DisCollection.ru

Авторефераты и темы диссертаций

Поступления 28.07.2010

Материалы

загрузка...

Культурологические аспекты перевода македонской драмы на русский язык (на материале пьес горана стефановского)

Степаненко Елена Владимировна, 28.07.2010

 

При передаче фразеологизмов переводчики в основном используют прием фразеологического перевода. В отдельных случаях при наличии в русском языке соответствующих фразеологических аналогов переводчики пьес «Полет на месте» и «Дикое мясо» – в силу специфики стилистических особенностей функционирования македонских фразеологических единиц – прибегают к лексическим соответствиям или описательному переводу. В частности, македонский фразеологизм пет пари не чини (русское словарное соответствие ‘ломаного гроша не стоит’) передается в пьесе «Дикое мясо» свободным словосочетанием ‘ничего особенного’. Реплика персонажа в македонской пьесе звучит более эмоционально и экспрессивно, чем этого требует русский речевой этикет в контексте диалога (оценка игры на

В пьесе «Яне-баламут» зафиксированы эффективные приемы воссоздания фольклорной основы пьесы. Это находит выражение, в частности, в калькировании, в передаче лексических единиц фразеологическими средствами. Например, Лаги со рогој, лаги со опашки букв. ‘вранье с рогами, ложь с хвостами’ (в значении ‘явная ложь’; ‘врете, как помелом метете’ и др.) переводчик калькирует, сохраняя живую и яркую внутреннюю форму македонского фразеологизма: ‘Вруны рогатые, обманщики хвостатые!’.

6. Пословицы как фольклорные минитексты и формулы народной мудрости в анализируемых македонских пьесах служат признаками принадлежности текстов к фольклорной традиции, к народной культуре. Анализ передачи устойчивых предикативных сочетаний показывает, что переводчики избегают переводить их пояснительными, лексическими средствами и демонстрируют огромное богатство ресурсов русской паремиологии и форм выражения. Близость двух родственных языков позволяет использовать провербиальные соответствия. Некоторые пословицы и поговорки, бытующие в сопоставляемых культурах и включенные в структуру анализируемых македонских пьес, имеют сходство, базируются на известной общности концептуальных сфер фразеологии, восходят к общему (библейскому или мифологическому) источнику (’Верата планиње преместуа ‘Твердой вере и гора нипочем’, ‘Вера и гору с места сдвинет’; Наведена глаа сабја не ја сечи ‘Повинную голову меч не сечет’).

7. Наибольшим преобразованиям и трансформациям в процессе перевода и адаптации к русской культуре подверглась пьеса «Яне-баламут» («народная фантазия с песнями»). Связь пьесы с фольклорной культурой – наиболее традиционным видом искусства, особенности текстообразования пьесы и ее жанровые особенности в интерпретации переводчика, предполагающие языковую игру и импровизации, обусловили активное вмешательство переводчика в исходный текст и его некоторые модификации при сохранении основного идейно-эстетического содержания пьесы. Доминирующие приемы передачи слов-реалий могут быть охарактеризованы как: функциональные замены, генерализации, опущения, комплексные трансформации с усилением ритмизации и рифмовки, функциональный перевод на уровне целых фрагментов текста, элементы русификации, прагматические интервенции в текст.

Культурологические проблемы, связанные с многокомпонентностью пьесы (этнографическими вставками, включением литературно-прозаических и фольклорных первоисточников), решались переводчиком исходя из принципа функциональности и создания сходного коммуникативного эффекта. Перевод пьесы «Яне-баламут» наглядно демонстрирует, как в процессе перевода на русский язык использование в пьесе различных текстовых реминисценций приводит к тому, что эти реминисценции принимают новые черты и интерпретируются переводчиком на уровне драматургического текста в целом. В результате – в связи с тем, что текст пьесы тесно связан с фольклором, историей македонской культуры, а перевод предназначен для русскоязычной аудитории, для воспроизведения в театральных условиях и потенциально ориентирован на некомментированное восприятие на слух – переводчик стремится максимально приблизить македонский текст к русской культуре, к восприятию пьесы русским зрителем.

Аллюзии культурно-исторического и идейно-политического характера, основанные на первоисточниках и связанные с легендарными и историческими лицами, в отдельных случаях переводчиком пьесы «Яне-баламут» не эксплицируются. При передаче фольклорных реалий переводчик использует удачные функциональные замены. Например, во фрагменте причитания, включенном в трансформированном виде в пьесу «Яне-баламут», встречаются две фольклорные реалии – змеј и црна ламја. В балканославянской фольклорной и мифологической традиции архаический образ Змея неоднозначен и не сводим к одному типу (по своим характеристикам, атрибутам и функциям). Особенности архаической культуры нашли свое отражение в македонских народных сказках. В функции Змея (как и в русской сказочной традиции в роли отрицательного персонажа) зачастую выступает именно ламја, которая по своим характеристикам наиболее близка русскому змею. Например, Змей Горыныч – герой русских былин и сказок, огнедышащий дракон с 3, 6, 9 или 12 головами. Характеристика змея как алчного и свирепого в тексте перевода подкрепляется транскрипцией турцизма душман(ин) (тур. due?man из перс. du?men в значении ‘враг, заклятый враг; злодей’), вошедшего в лексический фонд южнославянских языков и понятного по своим коннотациям носителям русской культуры. Змеј получает атрибут огненный – Змей огненный; црна ламја, црна ламја незаситна – душманин-людоед (с рифмой: что погиб он, горемычный, во цвете лет, да погубил его душманин-людоед), ненасытное чудовище поганое.

Наряду с индивидуальными чертами в прагматической установке переводчика пьесы «Яне-баламут» проявляется некая переводческая норма в виде передачи македонских имен в соответствии с сербской системой фонем. В частности, имя Ѓорѓија (‘Георгий’, которое с фонетической, этимологической и историко-культурологической точек зрения в наибольшей степени позволяет сохранить тождество македонского имени) передается в тексте перевода как ‘Джордже’, что приводит к неоднозначности национально-культурной принадлежности имени. Данный факт отражает особенности подхода переводчика (по образованию – сербокроатиста) и, возможно, общее восприятие македонского языка и культуры, долгое время включенных в орбиту югославского языкового, политико-административного и культурного пространства.

В силу культурных различий отдельные цитаты из македонского фольклора претерпели в пьесе «Яне-баламут» трансформации: функциональный перевод на уровне целого фрагмента текста и опущения. В отношении формулы-оберега от сглаза в пьесе «Яне-баламут» используется прием культурной адаптации, но с сохранением компонентов невербального поведения, ритуализованных на языковом уровне. Выбор переводчика можно объяснить коммуникативно-прагматической спецификой драмы, где все должно быть предельно ясно, максимально значимо и выразительно.

Анализ передачи на русский язык македонских пословиц и поговорок показывает, что близость русского и македонского языков, определенное сходство уклада жизни предоставляют дополнительные возможности для перевода пьесы «Яне-баламут» и позволяют широко использовать провербиальные соответствия (Една овца што се дели од булукот, ќе ја изеи волкот ‘Негоже овце от стада обиваться, волк сожрет’, ср.: рус. ‘В согласном стаде волк не страшен’). В тексте перевода увеличена пропорция рифмованных пословиц по сравнению с оригиналом, используются микроамплификации с включением пословиц, характерных для русской культуры (Без време ништо не зрее, без дури не паѓа дете не може да научи да оди, без дури не се испотиш, в амбар не можеш да туриш ‘До поры до времени ничего не созревает, не падая, дитя не научится ходить, не будешь работать до поту, в амбар ничего не положишь (в амбаре будет пусто)’ – ‘До времени и яблочко не созреет, без мyки нет науки. Дите не пойдет, пока не упадет; работай до поту, так и поешь в охоту. Не срубишь дубка, не надсадив пупка. Чтобы рыбку съесть, надо в воду лезть’).

В силу радикальной адаптации пьесы «Яне-баламут» она максимально адекватно воспринимается русскоязычной аудиторией. При этом близость языков и культурных традиций позволяет передать коммуникативную и акциональную функцию текстов ритуально-магической направленности, в частности, заговоров, невербальных ритуальных знаков, которые имеют сходство с русской акциональной и предметной символикой. Концепция переводчика, реализованная в переводе пьесы «Яне-баламут», в значительной степени воспроизводит идиоматичность оригинала, его глубоко народную основу и яркую театральность. Переводчику удается воплотить идейный замысел драматурга, придать пьесе универсальность и оригинальность.

В Заключении подведены итоги исследования.

Комплексный анализ, проведенный в настоящем исследовании на широком культурно-историческом и лингвокультурологическом фоне, свидетельствует о том, что македонская драма является богатым источником для выявления культурологической, историко-филологической информации. Сопоставительное исследование македонских драм и их переводов на русский язык позволяет сделать известные обобщения, подтверждающие фундаментальные культурно-исторические тезисы как о самобытности каждой из национальных культур, их лингвистических картин мира, так и о традиционной близости славянских языков и культур. В этом смысле рассмотренные произведения имеют не только художественную, но и культурологическую ценность.

Переводы пьес македонского драматурга Г. Стефановского на русский язык раскрывают содержательную и эстетическую значимость оригиналов. Вместе с тем стремление учесть прагматические и культурологические аспекты перевода, несовпадение сопоставляемых культур, культурно-языковых компетенций участников коммуникации вызывают в процессе перевода особые сложности и требуют неоднозначных решений. В результате проведенного анализа выясняются трудности (вызванные как объективными обстоятельствами, так и субъективным фактором) адекватной передачи на русский язык культурно-исторического своеобразия, присущего македонской драматургии, которая характеризуется погруженностью в фольклор, этнографию и историю народа, что укрепляет и расширяет национально-демократические основы данной культуры.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

О культурологических аспектах перевода македонской драмы на русский язык // Вестник Московского университета. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2007. № 1. С. 186–194.

Македонцы и соседние балканские народы: проблемы взаимовосприятия в ХХ в. // Россия и Запад: диалог культур: Материалы IX Международной конференции. Вып. 10. Центр по изучению взаимодействия культур. М., 2003. С. 335–348.

Македонский язык и культура в аспекте переводческой и культурологической проблематики // Филологические заметки: межвузовский сборник научных трудов. Вып. 4: в 2 ч. Пермь, Скопье, Любляна. Издательство Пермского университета, 2006. Ч. 2. С. 81–93.

Художественный перевод как особый вид межъязыковой, межкультурной и эстетической коммуникации // Межкультурная коммуникация и перевод. Материалы межвузовской научной конференции. Издательство МОСУ, 2006. С.

Македонская литература в переводах на русский язык // Славистички студии. Списание на катедрата за славистика при Филолошкиот факултет «Блаже Конески» за 2006 година, бр. 12. На проф. Р.П. Усикова по повод нејзината 70-годишнина. Универзитет «Св. Кирил и Методиј». Скопје, 2006. С. 415–421.

Преведувањето на драмските дела во контекст на културолошката и текстолошката проблематика // ХХХII Научна конференција на ХХХVIII Меѓународен семинар за македонски јазик, литература и култура. Охрид 15–17 авг. 2005 г. Универзитет «Св. Кирил и Методиј», Скопје, 2006. С.

Македонiя и македонцi: на перехрестi культур // Проблеми слов’янознавства. Вып. 54. ХII Мiжнародний славiстичний колоквiум (Львiв, 21–23 травня 2003 р.). Iнститут славiстики Львiвського нацiонального унiверситету iменi Iвана Франка, Львiв, 2004. Тез. докл. С. 243–244.

Интеркултурната асиметрија како преведувачки проблем од македонски на руски јазик (врз примерот на драмите «Jане Задрогаз» и «Диво месо» од Г. Стефановски) // ХХХ Научна конференција на ХХХVI Меѓународен семинар за македонски јазик, литература и култура. Охрид 11–13 авг. 2003 г. Универзитет «Св. Кирил и Методиј», Скопје, 2004. C. 373–389.

См.: Левый И. Перевод пьес // И. Левый. Искусство перевода. М., 1974. С. 178–216; Донской М. Как переводить стихотворную классическую комедию // Мастерство перевода. № 7. М., 1970. С. 186–216; Художественный перевод: Вопросы теории и практики. Ереван, 1982; Сорокин Ю.А., Марковина И.Ю. Текст и его национально-культурная специфика // Текст и перевод. М., 1988. С. 76–84; Лукинова М.Ю. Жанровая специфика перевода классической драматургии. Автореф. дис. … канд. филол. наук. Одесса, 1989; Васева И. Стилистика на превода: Специфика на превода на различни видове и жанрове текст. София, 1989; Пави П. Словарь театра. М., 1991; и