DisCollection.ru

Авторефераты и темы диссертаций

Поступления 22.09.2011

Материалы

загрузка...

Русская лексическая система в антропоцентрическом рассмотрении: категории агнонимии и таронимии

Мандрикова Галина Михайловна, 22.09.2011

 

а) через значение / звучание паронима (авторитарный – пользующийся авторитетом (ср. авторитетный);

б) опора на предполагаемое мотивирующее слово (бравировать – кричать браво в театре);

в) опора на предполагаемую словообразовательную модель (брифинг – вид спорта (компонент -инг в словах, обозначающих виды спорта, ср.: реслинг, кикбоксинг, серфинг));

г) отнесение к предполагаемой тематической группе (менталитет – ум, интеллект;

д) влияние предполагаемых антонимов (формальный – законный);

д) с помощью контекста (Со мной произошел досадный прецедент. То же, что со мной произошел досадный случай);

е) через язык-источник ноу-хау – не знаю как, не имею представления (ошибка при подборе эквивалента: no-how вместо know-how); ноу-хау – жизнь или смерть, быть или не быть).

3 группа – способы, которые используются только для объяснения значений частичных агнонимов:

а) указание части сем (лоббировать – оказывать давление);

б) указание коннотативных сем (антипод – плохой человек; антипод – человек, который мне не нравится; педантичный – занудный);

в) опора на контекст (Прослушать коммюнике. Коммюнике – информационное сообщение);

г) неверная формулировка (интуиция – чувство, указывающее на правильность мышления);

д) опора на компоненты ситуации, связываемой с семантизируемым словом (апелляция – комиссия для рассмотрения дел);

е) отнесение к тематической группе (бизнес – коммерция; брокер – спекулянт, продавец);

ж) влияние неконвенциональных значений слова (в просторечии, жаргонах, разговорной речи) (перманентный – обесцвеченный).

2.5. Лингвокультурологический аспект рассмотрения агнонимии. Обращение к лингвокультурологическому аспекту продиктовано тем, что именно этот аспект характеризует разницу в тезаурусах различных языковых личностей, принадлежащих к различным социальным группам, степень развития личности, ее возможностей к духовному и социальному росту. По словам Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова, исследовавших связь языка с культурой при обучении неродному языку, «усваивая язык, человек одновременно проникает в новую национальную культуру, получает огромное духовное богатство, хранимое изучаемым языком». Но и «сами носители языка овладевают своей собственной национальной культурой не иначе, как через посредство родного языка».

Следует сказать, что взгляд на агнонимию как на проблему, скорее, лингвокультурологическую или социолингвистическую среди лингвистов достаточно распространен. Основные аргументы, выдвигаемые при обсуждении проблемы изучения агнонимии, сводятся к утверждению о том, что агнонимия была, есть и будет всегда, как была, есть и будет разница в тезаурусах различных языковых личностей, принадлежащих к различным социальным группам, поэтому ставить ее в качестве сугубо лингвистической не совсем корректно. А.Е. Михневич считает, что личный лексикон всегда своеобразен и даёт широкие возможности для рассмотрения проблем «личной агнонимии», связанной с личными же интересами, т.е. культурным кругозором человека», это дает основания автору склонится к тому, что агнонимия – это, прежде и скорее всего, проблема культурологическая.

Представляется, что агнонимия настолько сложное и интересное явление, что замыкать его в рамках только одного аспекта/подхода просто невозможно. Применяемые к изучению агнонимических явлений исследовательские процедуры должны либо иметь комплексный характер, либо позволять интерпретировать полученные результаты с разных (лингвокультурных, ортологических, когнитивных, психолингвистических и проч.) позиций.

В.Д. Черняк считает, что внимание к «лексикону носителя языка представляется чрезвычайно актуальным и в социолингвистическом, и в психолингвистическом аспекте. Объем и характер лексикона являются индивидуально обусловленными и определяются многими параметрами личности (возраст, пол, образование, специальность, круг интересов, чтение, знание иностранных языков, место жительства и др.)». Автор приводит слова В. Живова и А. Тимберлейка о том, что носитель языка «перестает быть просто медиумом, стоящим между языком и речью, и социальная природа языка приобретает конкретные очертания, будучи обусловлена активностью носителя как члена языкового социума. От носителя зависит, что именно реализуется в его речи, какие элементы языка он востребует из своего языкового опыта, имея дело с той или иной ситуацией». Словарь личности, по мнению В.Д. Черняк, – ключ к ее социальному поведению, к перспективам интеллектуального, духовного и профессионального роста. Развитием этой идеи может служить понимание и дальнейшее изучение агнонимии как антропоцентрической категории.

В третьей главе – «Формальные и содержательные сближения лексических единиц: таронимия как проблема антропоцентрической лексикологии» – проводится системное описание таронимии как антропоцентрической категории, ответственной за смешение в речи лексических единиц вследствие их формальной и/или содержательной смежности.

3.1. Рассмотрение таронимии как антропоцентрической категории. Ошибочное смешение лексических единиц традиционно рассматривается в культуре речи, где интерпретируется как нарушение точности высказывания. Новым в настоящем исследовании является утверждение о том, что совокупность лексических цепочек, составленных из неправомерно смешиваемых слов, можно рассматривать как отдельную антропоцентрическую единицу лексической системы. Таронимы (от греч. taratto “путаю, привожу в замешательство” и onoma, onyma – “имя”) – это лексические и фразеологические единицы, которые устойчиво смешиваются при производстве и/или восприятии речи вследствие их формальной, семантической или тематической смежности.

Таким образом, конституирующим признаком таронимов является их подтвержденная или жестко вероятностная способность смешиваться в процессе речепорождения или речепонимания. Другим, не менее важным понятием является таронимическая ценность слова, которая «отвечает» за его способность вступать / не вступать в таронимические отношения с другими словами. Основная структурная единица категории таронимии – таронимическая цепочка (группа слов или фразеологизмов, уже участвовавших в непроизвольном речевом смешении). В конкретном таронимическом акте такая цепочка всегда представлена таронимической парой, один элемент которой – правильное слово, другой – его ошибочный заместитель.

В отличие от лексических единиц, относящихся к традиционным лексикологическим категориям (синонимов, антонимов, паронимов, омонимов), которые могут быть установлены ante factum, таронимы всегда и неизменно устанавливаются post factum. Иначе говоря, для того чтобы два слова могли быть квалифицированы как таронимы, необходимо, чтобы уже состоялся, наличествовал актуальный или виртуальный факт их ошибочного смешения в речи. Таким образом, отдельность и своеобычность категории таронимии определяется ее не просто отличием, а принципиальным отличием от всех других лексикологических категорий. Это отличие состоит в разной форме их существования и проявления. Всякая традиционная лексикологическая категория обнаруживается на уровне языка и предстает перед нами как объективная данность, воплощенная в связанных соответствующими отношениями лексических группах. Иначе обстоит дело с таронимами, которые мы не можем обнаружить в обычном объяснительном словаре, сколько бы мы ни вглядывались в представленную в нем информацию. Таронимия возникает и проистекает в момент использования языка (т.е. только на уровне речи) как обусловленный ассоциативным сбоем lapsus linquae. Сказанное позволяет утверждать, что обнаружить слова-таронимы можно, как уже упоминалось, только посредством наблюдения за речью носителей языка, или, что то же, исследуя их речевые произведения.

3.2. Причины появления таронимов. Таронимы как антропоцентрические единицы отличаются от других единиц прежде всего тем, что обнаруживаются только на уровне речи. Причины их появления понятны уже из самого определения таронимов – лексических и фразеологических единиц, которые устойчиво смешиваются при производстве и/или восприятии речи вследствие их формальной, семантической или тематической смежности. Объяснение явления таронимии неправильным выбором языкового средства, попытка ограничиться чисто формальным подходом делает объяснение данного явления совершенно недостаточным. Процесс порождения текста – это речемыслительный, а не чисто языковой процесс, это особый вид деятельности.

К таронимическому взаимодействию лексических единиц приводит их конкурентное положение в сознании носителей языка. Слова, так или иначе запечатленные в нашем языковом сознании (нашем ментально-лингвальном комплексе), характеризуются разной степенью коммуникативной готовности. Понятие коммуникативной готовности слова, под которым понимается мера трудности его речевой мобилизации по требованию случившегося здесь и сейчас смыслового задания, имеет большое значение для понимания природы таронимии. Коммуникативная готовность слова определяется, во-первых, степенью усвоенности человеком плана содержания слова, во-вторых, продуктивной и/или рецептивной употребительностью слова в речевом поведении человека, в-третьих, формальной и содержательной выделенностью слова на фоне других слов, имеющихся в языковом сознании. Такое понимание позволяет выделить психолингвистическую составляющую таронимии как одну из базовых для понимания сути данного явления. По мнению психолингвистов (А.А. Залевской, С.И. Гороховой, О.В. Кукушкиной и др.), близость единиц лексикона, обусловленная особенностями системы русского языка, может привести к интерференции сходных единиц во внутренней речи и ошибочной замене во внешней речи.

К числу факторов, также оказывающих существенное влияние на ошибочное смешение единиц, можно отнести, те связи, которые существуют между лексическими единицами и выявляются в виде оппозиций в рамках системного описания лексики. В случае таронимии интерес вызывают привативный (работать – трудиться) и эквиполентный (закон – постановление) типы оппозиции, поскольку именно в такой оппозиции преимущественно находятся синонимы (особенно квазисинонимы, т.е. слова, имеющие общую часть значений, но различающиеся по одному или нескольким семантическим признакам) и антонимы. Значения в этой категории частично совпадают, набор сем сходный. Расширение значений более употребляемых (частотных) слов влияет на характер оппозиции, в которой находится данные слова со своими синонимами, антонимами, паронимами и т.д. Эквиполентная оппозиция становится привативной: слова, которые используются активно, вбирают в себя значения слов менее частотных. Такой процесс происходит особенно активно при освоении заимствований (ср. слово менеджер, используемое в разнообразных контекстах и значениях, включает в себя менее «активные» слова: не только управляющий, но и продавец, работник и мн.др. (ср. уборщица – менеджер по клирингу).

Немаловажную роль в появлении таронимических единиц играет агнонимия, т.е. недостаточная усвоенность определенных для конкретного индивида или совокупной языковой личности лексических или фразеологических единиц очень часто приводит к их ошибочной замене в процессе коммуникации, например: Мы все сетуем (вм. ратуем) за мораль, за устои («Модный приговор», Р. Сябитова); Элитная (вм. специально отобранная/подобранная) группа геологов, физиков, химиков отправляется в район Тунгуски (ТВ, канал «Дискавери»). В первом случае явным агнонимом для говорящего является слово сетовать (с оттенком устар.) или даже целиком таронимическая пара сетовать – ратовать, во втором – слово элитный, которое можно охарактеризовать как заимствованное, имеющее в современном словоупотреблении тенденцию к размыванию семантики вследствие неоправданного расширения сочетаемости (посуда, мебель, магазин) и взаимозаменяемости с подобным в этом отношении словом эксклюзивный.

Итак, психологической основой неправомерного отождествления слов является конкуренция в ментально-лингвальном комплексе человека двух или более лексических единиц, обусловленная их содержательной, формальной или функциональной смежностью. Таронимическому разрешению такой конкурентной ситуации способствуют, прежде всего, недостаточная степень коммуникативной готовности необходимого слова в языковом сознании человека, обусловленная различными причинами, прежде всего агнонимией и системной ценностью данного слова, и дефицит времени, отпущенного ему обстоятельствами для реализации соответствующего смыслового задания (интенции).

3.3. Типологическое разнообразие таронимов. Статус таронимов как составных единиц лексической системы, связанных между собой отношениями сходства, противоположности, формально-семантической преемственности или иерархии, обусловливает их типологическое разнообразие. На основании формального и формально-содержательного критериев выделяются таронимические цепочки паронимического типа, в том числе 1) однокоренные паронимы и 2) разнокоренные паронимы. Семантический и тематический критерии позволяют выделить таронимические цепочки содержательного характера, в том числе 3) синонимические, 4) антонимические, 5) тематические. К 6-му типу можно отнести фразеологические таронимы, которые возникают преимущественно на основании формально-содержательного и семантического критериев, позволяющих реализовать условия возникновения таронимических отношений: наличие идентичной формальной структуры и смысловой близости у двух фразеологических единиц (см. схему 1 на стр. 27).

3.4. Таронимическое взаимодействие фразеологических единиц. Эффект непроизвольного смешения – конституирующий признак таронимии – по-разному проявляется в ситуациях со словами и с фразеологизмами. Таронимическое взаимодействие фразеологических единиц (включая и коллокации, т.е. слабые фразеологизмы) чаще всего происходит по двум сценариям. Первый сценарий не отличается от рассмотренного выше применительно к словам. Он состоит в текстовой подмене нужного фразеологизма другим, сходным с ним в части материальной оболочки, но существенно отличающимся по значению. Вовлеченные в такое взаимодействие фразеологические единицы суть не что иное как фразеологические синонимы, например: В подобной ситуации важно не потерять из виду (вм. не упустить из виду) интересы самого человека, ради которого проводится эта реформа (ТВ); Заглядывая вперед (вм. забегая вперед) сразу скажу, что у этой семьи все кончилось благополучно (ТВ) и т.п. Второй сценарий предполагает не подмену одного фразеологизма другим, а их неправомерное совмещение, наложение друг на друга, контаминацию. Результатом такого взаимодействия является появление неправильных выражений (фразеологических гибридов, или кентавров), составленных из частей вовлеченных в таронимическое столкновение фразеологизмов. Хрестоматийным примером здесь может служить пресловутое играть значение, образованное в результате совмещения коллокаций иметь значение и играть роль, хотя более ярким примером является известный гибрид волосы стынут в жилах (волосы встают дыбом + кровь стынет в жилах).

Схема 1. Типы таронимов

Рассмотрев примеры контаминации фразеологизмов, мы пришли к следующим выводам: 1) контаминация фразеологических единиц обусловлена общей коммуникативной ситуацией, идентичной формальной структурой и смысловой близостью вступающих в контаминационные отношения фразеологизмов. Несложно заметить, что это как раз те самые условия, в которых возникают таронимы: конкуренция двух или более лексических единиц, обусловленная их содержательной, формальной или функциональной смежностью. Отсюда следует, что контаминация фразеологических единиц – это изначально зона потенциальной таронимии; 2) регулярная контаминация фразеологических единиц – реальная / осуществленная таронимия – возможна при наличии всего комплекса необходимых для контаминации условий, постоянном тесном контакте единиц в речи и в языковом сознании говорящих; 3) равноправная одно- и двунаправленная контаминация фразеологизмов, являясь регулярной, образует ядро фразеологических таронимов, неравноправная однонаправленная, являясь окказиональной, – его периферию; 4) непротиворечивость, неабсурдность гибрида, отсутствие в нем нарушения логико-понятийной связи облегчает возникновение контаминированных единиц и их функционирование, что укрепляет позиции фразеологической таронимии.

В качестве комментария к схеме 1 «Типы таронимов» заметим, что фразеологические таронимы возникают преимущественно на основании формально-содержательного и семантического критериев, позволяющих реализовать условия возникновения таронимических отношений: наличие идентичной формальной структуры и смысловой близости у двух фразеологических единиц.

3.5. Рассмотрение таронимии как ортологической проблемы требует введения понятия таронимическая ошибка (ошибка, возникающая в результате интерпретирующего влияния смежных в формальном или содержательном отношении лексических и фразеологических единиц) и предложение процедуры ортологического анализа таронимических единиц по определенной процедуре, построенной в соответствии с основными характеристиками таронимов как лексических и фразеологических единиц: семантической (определение лексического значения слова как начальный пункт процедуры анализа); словообразовательной (в случае формальной или формально-семантической смежности); стилистической (определение сферы употребления, выявление стилистической и эмоционально-экспрессивной окраски); когнитивной (определение взаимосвязи между ошибочным смешением и картиной мира носителя языка, его системой ценностей и представлений); коммуникативной / прагматической / социолингвистической (учет речевой ситуации: адресант / адресат, тип и тональность общения, интенции, общность кода и т.п.).

На этой основе в диссертации предлагается а) процедура анализа таронимических ошибок лексических единиц и б) процедура анализа таронимических ошибок фразеологических единиц, которые могут использоваться в учебной практике для подготовки филологов в рамках курсов «Ортология», «Литературное редактирование» и других, в немалой степени способствующих формированию профессиональной культуроречевой компетенции.

3.6. Выявление степени таронимичности единиц: опыт экспериментального исследования. Проведение эксперимента с носителями языка, направленного на выявление, объяснение и оценку нарушений таронимического характера позволяет сделать окончательные выводы относительно особенностей функционирования таронимов в речи.

Степень таронимичности единиц, возникающая в процессе производства и восприятия речи, не всегда одинакова. Высокая степень присуща паронимам, средняя – синонимам, фразеологизмам и другим устойчивым словосочетаниям; реже подменяют друг друга в речи антонимы, слова одной лексико-семантической группы, тематической группы, семантического поля. Таким образом, предложенная в теоретической части настоящей главы содержательно-таксономическая организация таронимического поля нашла свое подтверждение по результатам проведенного экспериментального исследования.

Данные анкетирования подтверждают гипотезу о том, что не существует прямой зависимости определения информантом регулярности смешения лексических единиц от специальности, на которой обучается студент. Так, различия в ответах студентов технических специальностей и гуманитариев есть и, может быть, несколько большие, чем мы ожидали, но далеко не по всем примерам. Также несущественным здесь оказывается противопоставление филологов остальным гуманитариям. И те, и другие находятся в приблизительно равном положении. В нарушениях, где использованы слова с крайне низкой, низкой и средней степенью таронимичности, ошибки распознаются одинаково хорошо студентами как технических, так и гуманитарных специальностей (и филологами в частности). В случаях с высокой (иногда и средней) степенью таронимичности единиц трудно выявить сколько-нибудь устойчивые тенденции в обнаружении ошибок разными информантами. Существует, однако, некоторая обусловленность числа «опознаний» таронимических ошибок сферой профессиональных интересов студентов (ср. когнитивную характеристику при анализе таронимов).

Анализ рефлексивных работ информантов подтверждает, что явлении таронимии может быть определено как смешение в речи языковых единиц, их ошибочная взаимозаменяемость, неудачный выбор языковой единицы вследствие формальной, семантической или тематической смежности слов. Обладающие различными признаками таронимические ошибки вполне укладываются информантами в рамки существующих теорий и классификаций речевых нарушений. Причем получается, что данный тип ошибок – наиболее распространенный на лексическом уровне: таронимичность охватывает широкий круг языковых явлений (паронимы, синонимы, антонимы, омонимы, фразеологизмы и др.).

Однако сходство формы и содержания слов-таронимов – не единственные причины их смешения в речи. Более адекватный взгляд на проблему может дать учет частотности употребления слов (см. понятие коммуникативной готовности слова), степень их агнонимичности для конкретного носителя языка, особенности функционирования в обществе, определенный контекст и ситуация, социальные и психологические характеристики субъекта высказывания, психолингвистические особенности производства речи и, возможно, учет каких-то других факторов.