DisCollection.ru

Авторефераты и темы диссертаций


Творческая личность в локальном социокультурном пространстве (на примере творчества а.п. ромашова)

Симбирцева Наталья Алексеевна, 22.07.2009

 

В философском знании категории пространства и времени были осознаны уже на первом этапе его становления и оставались одной из центральных проблем на протяжении всей последующей истории философии. Философская традиция подчеркивает многообразие форм пространства, в частности, конкретизирует универсальное понятие «пространство» применительно к такой форме бытия, как культурно-общественная жизнь. Введение понятия «социокультурное пространство» подчеркивает специфику собственно человеческого бытия.

Социокультурное пространство связано с физическим в силу своего месторасположения и территориальной обусловленности. Между обоими пространствами происходят сложные взаимодействия: в процессе освоения человек посредством своей деятельности преобразует географический ландшафт, в свою очередь, природно-климатические условия влияют на формирование культуры того или иного общества.

В ХХ в. в философии складывается особое направление – культурная география. Географическое пространство, с точки зрения философов, представляет собой географическую картину мира, «расщепленную» на множество отдельных образов, способных взаимодействовать между собой. Насыщение географического пространства символами в ходе освоения его человеком позволяет осознать его как «культурное», делает его семантически наполненным и значимым (Д. Н. Замятин). Пространство географических образов, тождественное самому географическому пространству, является контекстом любого возможного и потенциально продуктивного духовно-личностного потенциала.

Освоенное географическое пространство оказывается максимально близким человеку, специфическим образом освоенное и целостно представленное в сознании личности и понятное, со своей образностью и культурой. Автор подчеркивает, что определенное место, регион, страна имеет свой геокультурный и образно-географический потенциал. Для выявления «рельефа» образа необходимо образное дистанцирование, а для этого необходимо иметь четкое представление о границах геокультурного пространства.

Наряду с объективными факторами автор исследования выделяет и те, которые влияют на формирование культурного пространства в целом и личности – в частности, субъективные факторы, вытекающие из обыденной жизни. Индивидуальное пространство личности формируется там, где «индивидуальные ценности приобретают всеобщий характер», где происходит «объединение» индивидуальных культурных смыслов и ценностей с ценностями и убеждениями других людей (Л.Е. Ковалева).

Геокультурный образ пространства в личностном измерении представляет собой органичный синтез локального социокультурного пространства личности, ее семиотического наполнения, и преломления тех геокультурных образов, которыми эта личность мыслит, которые находят отражение в творческом процессе и воплощаются в созданных произведениях.

Творческая личность как носитель собственно геопространственной культуры становится и выразителем черт и характеристик этой культуры в создаваемых ею образах, но сама творческая личность не мыслит свое существование в узко региональном пространстве. Ее волнуют, прежде всего, общенациональные проблемы и интересы. Ее жизнь органично вписывается в жизнь всей страны. На образах, сложившихся в рамках конкретно исторического времени и пространства (чем локальнее – тем ярче), есть возможность продемонстрировать общекультурные процессы.

Художественное произведение позволяет познать не только те явления, на которые направлено внимание его автора, но открывает и саму творческую личность, а за нею – ее эпоху, так как она сама является ее частью. А если следовать за произведением дальше, то и те эпохи, в которые актуализируется художественный текст.

Таким образом, можно использовать категорию «локальное социокультурное пространство» в нескольких смыслах: как «близкое» геокультурное пространство, в котором живет и проявляет себя в деятельности творческая личность, и как пространство, которое воспринимается извне с определенным набором характеристик, качеств и смыслов, воплотившихся в образах, созданных силой творческого воображения художника, к нему обращающегося.

на формирование окружающей ее действительности, а появление третьего компонента – художественного произведения – с одной стороны, расширяет горизонты их взаимодействия, с другой – еще ярче демонстрирует их равнозначность бытия в культуре и научном знании.

Особое место занимает проблема бытия творческой личности в провинции. В отечественной культуре сложилась определенная традиция противопоставления творческой личности и провинциальной среды, в которой она живет. Это проявлялось и в неприятии ценностей обывательской жизни, и в несоответствии уровня образования, и в недостатке культурных впечатлений. Однако такой аспект, как сосредоточенность и самоуглубленность, позволяющие творческой личности осмыслить происходящее в «близком» пространстве, открыть глубинные смыслы, волнующие культуру, сделав их составной частью локального провинциального культурного ландшафта, оставался обойденным. В то время как, обращаясь к определенному, отдаленному от нас во времени и пространстве периоду культуры, мы ретроспективно воспринимаем смыслы культуры, воплотившиеся в художественных произведениях как репрезентирующие культуру и выражающую ее подлинное содержание.

Анализ цепочки «пространство творческой деятельности (художественное произведение) ? творческая личность ? локальное социокультурное пространство» дает возможность проанализировать проблему диалога в культуре в конкретных проявлениях.

Во втором параграфе «Литературно-художественные образы локального пространства как способ репрезентации творческой личности» уточняется понятие «литературно-художественное произведение», а также предлагается методика культурологического анализа литературно-художественных образов пространства, репрезентирующих творческую индивидуальность писателя.

Культурологический подход при анализе литературно-художественного произведения позволяет выявить не только ценность данного произведения, но и рассмотреть его пребывание в культуре: взаимосвязь произведения и его автора, взаимосвязь произведения и «близкого» социокультурного пространства, взаимосвязь произведения и различных культур «большого

Представляемая в диссертационном исследовании методика культурологического анализа литературно-художественных образов позволяет также рассмотреть пребывание литературно-художественного произведения в культуре, выявить его кросскультурные связи: взаимосвязь произведения и его автора; взаимосвязь произведения и близкого контекста, контекста его создания; взаимосвязь произведения и различных культур в контексте «большого времени».

Литературно-художественное произведение рассматривается в соотнесении с собственно литературой и действительностью, так как каждый элемент искусства является в то же время и элементом действительности. Оно создается в обстановке воздействия на него действительности, обусловлено этой действительностью – личностью автора, биографическими и историческими обстоятельствами, литературой своего времени и логикой историко-культурного развития. Художественное произведение не изолировано от окружающего его мира. Оно «резонирует» действительность. В широком смысле этого слова – художественное произведение социально

С другой стороны, художественное произведение становится «зеркалом» для эпохи, как для той, о которой идет речь в произведении, так и для той, в которую произведение создается. Сюжеты, образы и мотивы раскрывают не только мир художественной реальности, но и шире – репрезентируют культуру, создавая возможность для диалога с автором, его произведением, временем создания и временем, в котором актуализируется данный художественный феномен. Мир художественного текста сам по себе становится диалогическим в силу представленных в нем образов, героев, персонажей. Внутри него начинает жить множество сознаний, звучать множество голосов. Анализируя художественные образы, исследователям представляется возможными увидеть, каким образом произведение вступает в диалогические отношения с культурным пространством на микро- и макроуровнях.

Художник, создавая текст, ведет диалог с самим собой, открывая новые смыслы и изменяясь сам. Впитывая культурную атмосферу, пропуская ее через себя, преобразуя, интерпретируя и транслируя в своем произведении смыслы культуры, он вступает в диалог с культурой, который приводит к тому, что созданный творческой личностью мир становится составной частью мира культуры, изменяя ее, обогащая ее новыми смыслами, образами, идеями. Читатель, зритель, слушатель, обращаясь к художественному произведению, также вступают с ним в диалог. Это и диалог с автором, и со временем, в которое было создано произведение, и со временем, о котором повествуется в произведении, и с временем, когда происходит встреча воспринимающего и текста. Так из микродиалога (автор – произведение) возникает макро-диалог (автор – произведение – время, когда написано произведение –время, когда актуализировался текст – воспринимающий – автор).

Сама творческая личность как представитель, носитель и активный создатель культуры становится объектом анализа: биография автора связана живыми нитями и с окружающим его миром, и с миром созданных им произведений. Учитывая этот момент, появляется возможность уловить дополнительные, важные для понимания произведения смысловые интерпретации. Мотивацией к созданию того или иного произведения может послужить как сама историко-культурная ситуация, так и психологические и биографические особенности личности. Через личностную характеристику автора произведения, его творца, становится возможным представить пребывание самого произведения в культурно-историческом контексте: от авторского микродиалога внутри текста до макродиалога, когда текст прочитывается сквозь призму культур, просвечивается и высвечивается лучами культур, сталкивается с сознаниями воспринимающих.

Культурологический анализ художественного текста позволяет рассмотреть, как реализовывается диалог на разных уровнях и в различных аспектах.

Во второй главе «Творческая личность А. П. Ромашова в локальном социокультурном пространстве» автор диссертационного исследования систематизирует материал, связанный с личностью уральского писателя А. П. Ромашова и его творчеством, раскрывает особенности мировоззрения писателя и на основе анализа литературных произведений демонстрирует способы взаимообусловленности творческой личности и локального социокультурного пространства: художественное творчество предстает как процесс взаимодействия культурного пространства и автора (создателя произведений). Произведение, обретая статус культурного явления, содержит в себе «ключи», позволяющие постичь действительность в конкретном пространственно-временном континууме.

В первом параграфе «Творческая личность А. П. Ромашова: историко-биографический аспект» диссертант обращается к рассмотрению творческой индивидуальности писателя, представляющего собой явление в культурной и литературной жизни Урала, чье литературное наследие еще не исследовано в полной мере, – А. П. Ромашова.

В диссертации предпринята попытка систематизировать все сведения, касающиеся биографии писателя, представить его творческую эволюцию и проанализировать созданные им произведения. В существующем ряде исследований можно выделить несколько затронутых аспектов: частично отражающий биографию писателя; обзорное изучение всего творчества или ряда произведений; исследования, посвященные анализу одного из произведений. Феномену прозы А. П. Ромашова уделено гораздо меньше внимания, чем писателям его времени (например, В. Астафьеву, С. Залыгину, Г. Коновалову и т. д.).

Существенным при описании творческой личности А. П. Ромашова является характер творческого процесса, обусловленный самим писателем: ему было несвойственно отвечать задачам времени и общественным запросам – писать на злобу дня. Но это не исключает авторского интереса к актуальным проблемам и вопросам современности. Все его творчество представляет глубоко интимный поиск ответов на возникшие собственные вопросы. Живя в то время (1960 – 1990 гг.), когда интерес к историческому жанру и его модификациям проявлялся достаточно ярко, Ромашов стремился разобраться в исторических событиях исключительно для себя самого. Внутренний интерес писателя совпал, таким образом, с культурно-исторической закономерностью

А. П. Ромашов вступил в диалог не только с окружающей его действительностью, но и с контекстом «большого времени»: он предпринял попытку проанализировать и художественно осмыслить опыт предшествующих поколений, найти общую точку соприкосновения с классическими произведениями литературы и предложил собственное восприятие и личную интерпретацию историософских проблем. Он стремился писать в своей манере, говорить своим голосом, выражать свое миропонимание. Характерный для А. П. Ромашова стиль повествования является отражением его творческой личности.

В полной мере осознавая преимущество писателя-историка перед собственно историком, А. П. Ромашов излагал последовательность событий в их взаимосвязи и обусловленности, чередуя с описанием культурного контекста. Эта позиция позволяет писателю в художественных произведениях выдвигать на первый план историческую составляющую (само историческое событие) или культурный фон в зависимости от того, что более выигрышно для воплощения и выражения его авторского замысла.

Все это характеризует А.П. Ромашова как личность, способную к сложному и многогранному диалогу, получившему свое воплощение в исторической прозе.

Во втором параграфе «Образы уральского пространства в повестях А. П. Ромашова» рассматриваются элементы локального социокультурного контекста, послужившего основой для становления и развития творчества А. П. Ромашова: особенности культурно-исторической ситуации в целом, специфика культурной атмосферы Уральского региона, личные связи писателя, выступающие в диалогических отношениях в пределах одной творческой судьбы.

Обладая творческими способностями и возможностью эстетически выразить и художественно оформить в слове задуманное, А. П. Ромашов рассматривает актуальные проблемы современности на конкретном материале, а именно – на примере пространства Уральского региона, создавая художественный образ исторической действительности.

Учитывая тот факт, что А.П. Ромашов родился и вырос в Пермской губернии и впитал в себя культурную атмосферу Строгановских мест, можно говорить о явлении региональной идентичности относительно творческой личности писателя. На первый взгляд, события, описываемые А.П. Ромашовым в произведениях об Урале, прочитываются как история, близкая, родная и ему понятная в силу личных обстоятельств, связанных с биографией. Но утверждение будет неполным, если мы не учтем особенность А.П. Ромашова-историка, который стремился на локальных примерах и в концентрированных образах художественно выразить процессы, значимые и характерные для культуры в целом.

Пространство творческой деятельности А. П. Ромашова обусловило спектр выбранных тем и вопросов его творчества: при написании своих повестей использовал региональный материал. «Близкие» окружающие среда и обстоятельства были внутренне понятны автору: это была культура, внутри которой он рос, воспитывался и получал образование. Будучи по складу характера человеком духовно чутким к действительности и наблюдательным, он анализировал исторические закономерности на фактах, напрямую связанных с культурой Уральского региона. А. П. Ромашов непосредственно изображает историческое событие, но органично вписывает его в культурно-исторический процесс и определяет его закономерность. Выше перечисленное позволило писателю художественно выразить собственное понимание общефилософской проблемы «Человек – Народ – История».

Каждое произведение («Лесные всадники», «Земля для всех», «Первый снег», «Одолень-трава», «Осташа-скоморох», «Ярость») представляет собой внутренний, личностный, но внешне оформленный, диалог автора со своим временем, с живой повседневностью, в которой пребывало все советское

Соотношение общеисторического и индивидуального составляет главный конфликт всех произведений. В повестях, материалом которых становятся историографические материалы, описывающие культуру, быт и историю уральской глубинки с ее региональными особенностями, А. П. Ромашов ставит проблему личной ответственности за совершаемое. Посредством художественных образов писатель воспроизводит и социально-культурное пространство Уральского региона (повести «Первый снег», «Одолень-трава», «Осташа-скоморох»). Использование регионального материала для описания исторических конфликтов начала ХХ века (революция 1917-го года, Гражданская война) и создания художественных образов позволяет проанализировать такую ситуацию в культуре, когда в ней появляются «инородные» идеи, «случайные» люди и утверждаются не свойственные, а потому не органичные, не известные и не воспринимаемые ею правила миропорядка,

В третьем параграфе «Диалог культур в повести А. П.  Ромашова “Диофантовы уравнения”» исследуется попытка А. П. Ромашова-писателя войти в диалогические отношения со временем и пространством посредством созданных им литературно-художественных образов и, в первую очередь, постановкой вопроса, связанного с интерпретацией проблемы «Человек – Народ – История».

В повести «Диофантовы уравнения» А. П. Ромашов использовал общеизвестный литературный сюжет (Кингсли «Ипатия» (1927 г.), Джон Толланд «Тетрадим» (1720 г.), Фриц Маутнер «Ипатия» (приблизительно конец ХIХ в.) др.). Особенность этого произведения в ряду других заключается в художественном видении и авторском изображении диалога культур и пространств на примере частной судьбы одного героя.

Внутри текста органично взаимодействуют три времени. Первое – это историческое время (время события). Олимпий свидетельствует о событиях, которые происходили в IV – V веках нашей эры. Античная цивилизация, давшая миру высочайшие духовные ценности и до сих пор дающая пищу для размышления, переживала свой закат; это и время крушения рабовладельческого строя. Константинополь вел войну с готами, от которых удалось избавиться, направив их разрушительную силу против Рима. Языческие храмы, Мусейон, статуи были для рабов символами излишней роскоши, недоступной красоты. Зреющую ненависть, которая могла вылиться стихийно, новые правители использовали, прикрывшись идеей христианства. С одной стороны, христианство стало прибежищем бедных и обездоленных, религией низов. С другой, едва зародившись, оно сразу же приобрело статус государственной религии и стало орудием манипулирования сознанием и поведением народа.

Второе – настоящее время и пространство главного героя. Олимпий стремится запечатлеть и оставить после себя письменное свидетельство в форме своеобразной летописи. Главный герой не является главной исторической фигурой. По отношению к истории, к исторической катастрофе он герой второго плана. Все повествование представляет собой процесс само-суда Олимпия: герой пытается определить свою роль в истории, поэтому ведет дневник, записи в котором эмоционально сбивчивые, обрывочные, мятущиеся. Процесс исповеди Олимпия – это мучительный диалог с самим собой.

Неуверенность героя в своих силах, его желание быть больше человека, сумевшего передать колорит эпохи, проявляется в стиле записей. Олимпию хочется преподнести себя в разгоревшейся религиозной борьбе между язычеством и Христианством в качестве объективного судьи, расставить все по своим местам, с одной стороны, а с другой – ему хочется показать себя как незаурядного александрийского жителя, неравнодушного к судьбе государства, народа и человека.

Он является носителем языка определенной группы людей и излагает свое свидетельство не просто своим словом, но словом, преломленным в сознании, не являющимся просто исторической абстракцией, примерно или максимально приближенной к «бывшему настоящему», оживленному в момент речи. И поэтому слово приобретает характер диалогичности.

Посредством «чужого слова» А. П. Ромашов изображает внутренний диалог Олимпия: сентенции и мудрые изречения эстетов и философов (Гипатии, Синесия, Теонида, Софокла и др.) входят в речевую базу героя извне, они не принадлежат ему целиком, потому что он не прожил их рождения и не выносил их внутри себя.