DisCollection.ru

Авторефераты и темы диссертаций

Поступления 21.09.2012

Материалы

загрузка...

Поэтика не-бытия в русской литературе 1900-1920-х гг.

Севастьянова Валерия Станиславовна, 21.09.2012

 

Севастьянова Валерия Станиславовна

ПОЭТИКА НЕ-БЫТИЯ

В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 1900 – 1920-х гг.

Специальность 10.01.01 – русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Магнитогорск

Работа выполнена на кафедре современной русской литературы

ФГБОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет»

Научный консультант: доктор филологических наук,

доктор философских наук, профессор,

Заслуженный деятель науки РФ

Слободнюк Сергей Леонович

Официальные оппоненты: Ничипоров Илья Борисович,

доктор филологических наук, профессор

кафедры истории русской литературы XX – XXI веков Московского государственного

университета им. М.В. Ломоносова

Селеменева Марина Валерьевна,

доктор филологических наук, профессор

кафедры управления социально-культурным развитием Московского городского университета управления Правительства Москвы

Спиридонова Ирина Александровна,

доктор филологических наук, профессор

кафедры русской литературы и журналистики

Петрозаводского государственного

университета

Ведущая организация: АОУ ВПО «Ленинградский государственный

университет имени А.С. Пушкина»

Защита состоится «26» декабря 2012 г. в 15-00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.109.01 при Литературном институте им. А.М. Горького по адресу: 123104, г. Москва, Тверской бульвар, д. 25.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Литературного института им. А.М. Горького по адресу: 123104, г. Москва, Тверской бульвар, д. 25.

Автореферат разослан _____________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета М.Ю. Стояновский

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. В истории русской литературы рубеж XIX – XX вв. известен как время напряженного духовного поиска и небывалых художественных открытий. Но прежде всего это была пора, когда мечты о преображении жизни не только не исключали мыслей о гибели, разрушении и уничтожении, но, напротив, вступали с последними в самое тесное взаимодействие. Оборотными сторонами творческого подъема становились упадок веры в ценность жизни как таковой и самый мрачный пессимизм. Идеи истины и идеального мироустройства оказывались в нерасторжимой связи с явлением, занимавшим центральное место в построениях писателей рубежа двух столетий. Например, в рассуждениях по поводу того, что бытие длится лишь мгновение, тогда как не-бытие продолжается вечно. В символистских теориях самодвижения не-бытия, воплощающегося в бытие, а затем – в иное не-бытие. В антисимволистских призывах к борьбе против засилья пустоты и не-бытия.

Еще более явно присутствие не-бытия ощущается в модернистских художественных мирах, наполненных «волнами небытия» (В. Брюсов), освещающихся «сиянием небытия» (А. Блок), погружающихся во «мрак небытия» (А. Белый), стремящихся к «покою небытия» (Ю. Балтрушайтис), исчезающих в «пустоте небытия» (О. Мандельштам).

Но насколько глубоким и необходимым такое погружение являлось для русских авторов, настолько же случайным и незаметным оно остается для исследователей их творчества. В трудах, посвященных ключевым моментам отечественного литературного процесса, не-бытие в художественных произведениях не изучается в качестве самостоятельного феномена, оставаясь в тени прочих кризисных явлений – богоборчества, имморализма, жизне- и мироотрицания. Кроме того, если русские авторы откровенно говорят о близости собственных опытов и опыта мыслителей различных эпох, то ученые практически не заглядывают в области поэтических вселенных, генетически связанные с философскими идеями не-существования мира, абсолюта, человека. А между тем, не установив, что именно русские поэты и писатели понимают под не-бытием, в каких внутренних связях и соотношениях на различных уровнях их творений не-бытие оказывается задействованным, невозможно в полном объеме выявить доминанты художественных концепций русской литературы.

Так, до настоящего времени не получает объяснения диссонанс, существующий между декларативными призывами выйти из мрака, вступить в заговор против пустоты, звучащими в теоретических работах, и тем падением в небытийственную тьму, которое становится лейтмотивом лирических произведений. Остается непроясненным вопрос об эволюции творимых модернистами образов мира, который преображается, но достаточно странным образом: не просветляется, а затемняется, не возрождается, а исчезает в темной ледяной бездне. Литературоведы вынуждены ограничиваться туманными выводами о преследующем русских художников ощущении дисгармоничности бытия, о выписываемых ими галереях «жутких» образов, о пронизывающей их тексты «пустотности»; о «семантике небытия», нарушающей стройную картину поисков новой земли и нового неба и ставящей под сомнение принципы верности вещам, заполненности пространства и т.д.

Таким образом, возникает необходимость исследования поэтики русской литературы 1900 – 1920-х гг. в свете представлений о не-бытии, сформировавшихся в русской культуре начала XX в. и обусловивших специфику художественного миросозидания и миропонимания.

Степень разработанности проблемы. При обращении к основной массе работ, посвященных теоретическому и художественному поиску русской литературы, особенностям поэтики различных авторов, возникает впечатление, что проблема не-существования вовсе и не поднималась поэтами и писателями, творившими в период перерождения привычных ценностей. Русские авторы говорят о родном ничто и о тоске небытия, к этому ничто увлекающей. А большинство исследователей, освещающих кризис художественного сознания начала XX века, не идут дальше выводов о том, что русское искусство названного периода фиксирует раскол цельности человеческой жизни.

В значительной части современных исследований (например, в работах Г. Белой «Проблема «искусство и жизнь» как экзистенциальное переживание деятелей русской культуры XX века», Е. Трубецковой «Распад форм и/или рождение новой эстетической парадигмы») нелюбовь русских художников к бытию, владевшая ими жажда гибели, а также некое «опрощение», все с большей силой ощущавшееся в их произведениях, представляется рефлексией, вызванной «генетическими идеями» русской культуры. Среди последних особое место отводится боязни одиночества, страху изоляции. При этом упускается из виду тот факт, что для русского модернизма в гораздо большей степени родственной является идея того смесительного упрощения культуры, пережившей пик своего развития и теперь гибнущей, о котором предупреждал еще К. Леонтьев. Ведь мир, творимый русскими поэтами, уже давно «набух, чтобы упасть».