DisCollection.ru

Авторефераты и темы диссертаций

Поступления 19.05.2008

Материалы

загрузка...

личностные и социально-психологические детерминанты гендерных различий в системе межличностных отношений

Загуменов Сергей Николаевич, 19.05.2008

 

1. В первый блок вошли методики, исследующие гендерные роли: 1) Поло-ролевой опросник С. Бем (BSRI) как показатель психологического благополучия, обеспечиваемого гендерной ролью (Бендас Т.В., 2005). 2) 5-я шкала Mf опросника СМИЛ как показатель сформированности гендерных ролей (шкала валидизировалась по признаку пола).

2. Во второй блок вошли первичные и вторичные факторы 16-ти факторного личностного опросника Р. Кеттелла для уточнения личностных черт, предопределяющих стили межличностных отношений членов малой группы.

3.В третий блок вошли методики, с помощью которых определялись стили межличностных отношений и социометрический статус членов малой группы: 1) тест «Диагностика межличностных отношений» Т.Лири использовался для определения стилей межличностных отношений по двум основным измерениям: доминирование-подчинение и дружелюбие-враждебность. 2) социометрический тест Дж. Морено использовался для измерения положительного/отрицательного иерархического статуса и группового принятия/отвержения членов малой студенческой группы.

В работе применялись процедуры и методы многомерной статистической обработки данных: корреляционный, факторный, дисперсионный анализ. Обработка данных проводилась с помощью статистического пакета SPSS 12.0.

Научная новизна исследования заключается в том, что был применен системно-структурный подход к изучению гендерных различий, позволивший сделать последовательный переход (по В.А. Богданову) от морфофизиологического уровня к процессуальному, личностному и социально-психологическому уровням, предопределяющим формирование гендерной роли в процессе гендерной социализации. Было показано влияние индивидуальных различий в гендерных ролях на иерархическую структуру малой группы. Установлено, что личностные характеристики, участвующие в формировании гендерных ролей в большей степени, чем стили межличностных отношений влияют на иерархический статус члена малой группы. Установлено, что опросник С. Бем и шкала Mf СМИЛ отличаются друг от друга чувствительностью к различным аспектам гендерных ролей.

Теоретическая значимость работы заключается в создании теоретической модели, объясняющей структуру и характер связей биологически заданных детерминант с основными компонентами личности и социально-психологическими характеристиками, которые предопределяют формирование гендерных ролей, стилей межличностных отношений и формирование иерархической структуры малых групп.

Практическое значение исследования заключается в том, что полученные результаты могут быть использованы при отборе членов в смешанные по полу формальные и неформальные малые группы для обеспечения их эффективной работы. Результаты исследования важны для осуществления психокоррекционной работы психологов-практиков с представителями разного пола, а также могут быть полезны для программы практической работы по улучшению гендерных отношений между людьми в малых группах. Выявлены личностные факторы, позволяющие предсказывать высокий иерархический статус члена малой группы независимо от пола.

Надежность и достоверность полученных данных обеспечивалась совокупностью валидизированных методик, адекватных цели, объекту и предмету исследования, методического инструментария, количественным анализом материала с использованием аппарата математической статистики, качественной интерпретацией результатов, а также репрезентативностью выборки. Эмпирическая часть исследования была проведена на выборке из 101 испытуемого в возрасте от 18 до 20 лет (студенты 3 и 4 курсов очной формы обучения двух вузов по специальностям программист, инженер, экономист). Половой состав группы исследуемых: 56 женщин и 45 мужчин. Все респонденты на момент проведения исследования обучались совместно не менее 2-х лет. Выборка состоит из 5 учебных групп – в каждой от 15 до 20 студентов.

Положения, выносимые на защиту:

- существуют определенные личностные факторы, предопределяющие гендерные различия в процессе социализации;

- индивидуальные различия в гендерных ролях (мужественность/женственность) влияют на стили межличностных отношений и одинаково проявляются в мужской и женской выборках;

- гендерные модели поведения у мужчин характеризуются преобладанием когнитивных компонентов, у женщин – эмоциональных;

- иерархический статус члена малой группы определяется в большей степени личностными характеристиками, участвующими в формировании гендерной роли, и в меньшей степени – социально-психологическими.

Апробация результатов исследования: Результаты диссертационного исследования были апробированы при проведении лекционных и семинарских занятий в Московском государственном текстильном университете и Всероссийской государственной налоговой академии Минфина РФ; по теме исследования опубликованы 3 работы в научных изданиях, в том числе рекомендованных ВАК.

Структура работы: Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы, 5 приложений и 3 таблиц. Список литературы состоит из 235 наименований, из них 147 на английском

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность проблемы исследования, его цель, предмет, объект, теоретическое и прикладное значение, указывается научная новизна полученных результатов, формулируются цель, задачи работы, а также положения, выносимые на защиту.

Первая глава диссертации содержит обзор работ, рассматривающих гендерные различия, как с точки зрения биологически ориентированного, так и с позиций социокультурного подходов.

В первом параграфе рассматриваются работы «биологически ориентированных» исследователей, среди которых распространено мнение, что особенности поведения мужчин и женщин детерминированы или гуморальными, или физиологическими факторами (Кун Д., 2004; Геодакян В.А., 1992; Witelson S.F., 1991; Meaney M.J., 1988; Feder H., 1984; Beatty W.W., 1979; Goy R.M., 1972; Айзенк Г., Цукерман М., 1970).

Тем не менее, по мнению Сандры Бем, «…есть, как минимум, две эмпирические причины для мысли о том, что эта теория не применима к людям в той же степени, как к другим видам млекопитающих» (цит. по С. Бем, 2004, с.60): 1) пренатальные гормоны не имеют постоянного влияния на цикличность производства гормонов у людей и других приматов. 2) влияние пренатальных гормонов на поведение взрослых особей определяется, в том числе, моделями социального взаимодействия.

Вероятно, поэтому большинство исследователей склонны объяснять природу гендерных различий в рамках теории социального конструирования гендерных различий, согласно которой отношения между полами социально сконструированы и не имеют биологической основы. Данный подход рассматривается во втором параграфе.

Кроме того, гендерные различия оказываются одним из базовых принципов социальной стратификации. Основой методологии гендерных исследований является не только описание разницы в статусах, ролях и иных аспектах жизни мужчин и женщин, но и в первую очередь анализ иерархии власти и доминирования, утверждаемых в обществе через гендерные различия.

Анализ литературных данных, проведенный в первой главе, позволяет сделать заключение, что на данный момент в гендерной психологии существует проблема объяснения природы взаимодействия биологических, социальных и личностных факторов. В данном исследовании акцент сделан на использовании системно-структурного подхода, позволяющего описать структуру и характер взаимодействий детерминант гендерных различий на биологическом, процессуальном, личностном и социально-психологическом

В третьем параграфе рассматривается системно-структурный подход, предложенный Н.А. Аминовым для анализа структуры индивидуальности, в основу которого легла системная модель трехуровневой организации личности В.А. Богданова (Аминов Н.А., 1997).

В рамках системно-структурного подхода постулируется существование 4-х уровней организации индивидуальности: морфофизиологического, процессуального, личностного и социально-психологического. Влияние морфофизиологических факторов может быть обнаружено на уровне процессуальных характеристик; последних – на личностном уровне, личностные же переменные в свою очередь, влияют на характеристики социально-психологического уровня.

Большое количество исследований, выполненных на морфофизиологическом уровне, посвящено связи функциональной асимметрии мозга с половым диморфизмом и гормональными влияниями андрогенов (Geschwind N., 1987; Arnold A.P. , Gorski R.A. , 1984; Feder H., 1984; McGlone J., 1980 и др.), причем многие авторы сходятся во мнении, что латерализация функций у женщин менее выражена, возможно, вследствие различной функциональной организации полушарий (Введенский Г.Е., Bryden M.P., Geschwind N., Lansdell G. и др.). Как полагает Н. Гешвинд (Geschwind N., 1982), высокое содержание тестостерона в период внутриутробного развития, замедляет рост левого полушария и способствует большему развитию правого полушария у мужского пола. А Ж. Мак-Глоун предполагает, что у женщин вербальные и пространственные функции более широко распределены в обоих полушариях, тогда как у мужчин они более строго разделены - вербальные в левом, пространственные в правом полушарии (McGlone J., 1980).

Отметим также, что баланс уровня тестостерона связан с различиями в физической агрессии и сексуального насилия у некоторых видов животных (Monaghan E., 1992; Beatty W.W., 1979; Meaney M.J. 1988 и др.), включая человека (Book A., 2001 и др.). Вышеперечисленные факты подтверждают наиболее непротиворечивые и достоверные данные о различиях между мужчинами и женщинами в уровне агрессии, зрительно-пространственных и лингвистических способностях.

На процессуальном уровне морфофизиологические различия, вероятно, предопределяют проявление определенного стиля поведения младенцев разного пола в раннем онтогенезе. Так, по данным исследователей (Маккоби Э., Джеклин К., 1974; Lewis M., Kagan J., Kalafat J., 1966; Lewis M., Kagan J., 1965) обнаружено, что девочки в возрасте 6 месяцев значительно дольше смотрят на лица, чем на другие («нечеловеческие») стимулы, в отличие от мальчиков, у которых таких предпочтений не обнаруживается. Очевидно, предпосылки гендерных различий на процессуальном уровне определяются дифференциацией полов по диапазону эффективных стимулов, определяющих поле их избирательной реактивности: у девочек диапазон эффективных стимулов более узок и лежит главным образом в сфере социальных стимулов, а реакции носят экспрессивный или эмоциональный характер (избирательная реактивность); у мальчиков этот диапазон более широкий и лежит в сфере как социальных, так и несоциальных стимулов, а реакции носят преимущественно исследовательский или инструментальный характер (диффузная реактивность).

По мнению Р. Уайта «…ребенок, исследуя окружающий его физический мир и выясняя, что можно сделать с объектами и что те могут сделать ему, он исследует окружающий его мир людей, научаясь тому, что он может заставить людей сделать и чего ему следует от них ожидать. В 2-х или 3-х летнем возрасте ребенок …продолжает экспериментировать с примитивными формами социальной власти…» (White R., 1960, p. 104).

Таким образом, повышенная реактивность у мальчиков по сравнению с девочками, по-видимому, может быть предпосылкой более активного проявления «примитивных форм» власти. В работах Д. Макклелланда и его сотрудников было показано, что проявление мотива власти сопровождается выделением определенных нейрогормонов, являющихся метаболитами обмена норадреналина, продуцирование которого в большей степени связано с кортикальными отделами правого полушария, морфологически более развитыми у мужчин (Макклелланд Д., 2007).

Вышеперечисленные факты свидетельствуют о том, что у мужчин может наблюдаться более выраженное проявление потребности во власти, чем у женщин. Вероятно, выявленные различия в процессуальных характеристиках мальчиков и девочек предопределяют их стиль поведения в раннем онтогенезе, который, в свою очередь, инициирует отношение матери (или замещающего ее лица) к ребенку в зависимости от его пола. Далее значимые близкие в процессе социального взаимодействия начинают формировать личностные черты ребенка в соответствии с гендерными стереотипами, предопределяя, таким образом, его гендерную идентичность. Так, в соответствии с гендерными стереотипами, доминантно-зависимый тип отношений отражает традиционные взгляды о характере межполовых отношений, в которых мужское поведение должно отличаться использованием агрессивно-доминантных стратегий (власти), а женское – использованием пассивно-приспособительных (подчинение).

Для определения характеристик личностного уровня были рассмотрены наиболее достоверные и непротиворечивые результаты гендерных исследований, полученные на выборках детей и взрослых. Анализ литературных данных позволил предположить, что наиболее чувствительными к процессу гендерной социализации окажутся факторы Р.Кеттелла, связанные с доминированием (фактор Е) и характеристиками тревожно-депрессивного ряда (факторы О и Q4), так как данные факторы отражают наличие подтвержденных в многочисленных исследованиях гендерно-типичных черт мужчин и женщин по характеристикам доминантности, тревожности и агрессивности. По мнению Р. Кеттелла (Cattell R.B. et al., 1970), высокие значения фактора Q4 свидетельствует о нереализованности базовых потребностей, активном неудовлетворении стремлений (фрустрационная напряженность); возможно, он является косвенным показателем степени фрустрированности мотива власти. В то же время фактор О, связанный с тревожностью, является косвенным показателем чувства отвержения при несоблюдении принятых норм (гендерных стереотипов).

Предположительно, формирование личностных черт, связанных с гендерными различиями (ролями) в большей степени определяется удовлетворением или неудовлетворением двух мотивов: власти и достижения – для мужчин, власти и боязни отвержения – для женщин.

Косвенное подтверждение данному предположению мы находим в литературе (Horner M., 1987 и др.) в виде мотива «избегания успеха» у женщин. Очевидно, что мотив избегания успеха тесно связан с боязнью отчуждения, которая, очевидно, и обуславливает повышенную тревожность у женщин.

К повышенной тревожности и внутренней напряженности мужчин, предположительно, приводит фрустрация мотива власти и, как следствие, осознание своей неспособности быть успешным во властных сферах.

Вероятно, потребность в удовлетворении мотива власти как личностная черта на межличностном уровне будет проявляться в доминантном стиле межличностных отношений – у мужчин и в дружеском (из-за боязни отчуждения) – у женщин.

В четвертом параграфе приведены социально-психологические характеристики, участвующие в конструировании гендера: HYPERLINK \l "_Toc182229517" гендерные установки и стереотипы, HYPERLINK \l "_Toc182229518" роль сверстников и HYPERLINK \l "_Toc182229520" межличностных отношений в процессе гендерной социализации.

В пятом параграфе рассмотрены HYPERLINK \l "_Toc182229521" гендерные особенности поведения людей в межличностном общении. Гендерные стереотипы выступают как субъективные детерминанты межгрупповых отношений – т.е. не только отражают иерархические отношения между гендерными группами, но и определяют характер доминантно-зависимых стилей отношений в малой группе (Клецина И.С., 2004 и др.).

Во второй главе «Методы диагностики личностных и социально-психологических детерминант гендерных различий» дается краткое описание методов диагностики гендерных различий, личностных и социально-психологических характеристик, а также техник, позволяющих изучать социальную структуру группы. Обосновывается правомерность использования предлагаемых методик.

В третьей главе «Особенности взаимного влияния личностных и социально-психологических детерминант гендерных различий на систему социальных ориентаций в межличностном общении» обсуждаются результаты экспериментального исследования.