DisCollection.ru

Авторефераты и темы диссертаций

Поступления 18.02.2009

Материалы

загрузка...

Татарско-русские и русско-татарские словари xix века как лексикографические памятники и источники изучения лексики татарского языка

Юсупова Альфия Шавкетовна, 18.02.2009

 

Татарско-русские словари XIX в. И.Гиганова, А.Троянского, С.Кукляшева, Л.Будагова, Н.Остроумова, К.Насыри, Ш.Габдельгазиза, М.Юнусова для татароязычных пользователей являются активными, для русскоязычных – пассивными. Словари И.Гиганова (1804), К. Насыри (1892), А.Воскресенского (1894) для татар являются пассивными, а для русских – активными.

Для двуязычной лексикографии особенно важна мегаструктура, или рамочная структура – взаиморасположение частей словаря. Наиболее распространенная мегаструктура: предваряющий текст (предисловие, правила пользования), корпус, заключающий текст (различные приложения). Предваряющий и заключающий тексты называются окружающим текстом. В татарско-русских и русско-татарских словарях XIX в. основное место отведено корпусу словаря. Предисловие, правила пользования, различные приложения присутствуют только в некоторых из них. Например, в предисловии словарей Н.Остроумова и А.Воскресенского представлен грамматический материал; М.Юнусов обращает внимание на произношение звуков татарского языка и пытается объяснить артикуляцию специфических звуков; К.Насыри (1878), Ш.Габдельгазиз (1893) ограничиваются алфавитом, в словаре 1892 г. К.Насыри дает ценные советы относительно изучения русского языка, в приложении ? термины русско-европейского происхождения; в словаре Миссионерского общества (1880) даны церковные слова. Однако ни в одном словаре не представлены правила пользования ими.

Продуманные структура и композиция этих лексикографических источников свидетельствуют о том, что их авторы владели методикой составления словарей. Двуязычные словари татарского языка XIX в. составлены по алфавитному или тематическому принципу. В двуязычных словарях А.Троянского, С.Кукляшева, Л.Будагова, Н.Остроумова, К.Насыри, А.Воскресенского, М.Юнусова слова расположены строго в алфавитном порядке, во многих (татарско-русских) – по арабскому алфавиту и представлены в трех столбцах: арабский – татарский – русский. В русско-татарских словарях твердо соблюдается русский алфавит.

Второй тематический тип был использован И.Гигановым (1801), Ш.Габдельгазизом (1893) и Миссионерским обществом (1880–1891). Эти словари структурировались по систематической макроструктуре: слова в них располагаются не по алфавиту, а группируются по семантической близости.

Татарско-русские и русско-татарские словари XIX в. могут служить образцом для современных лексикографических трудов.

В татарско-русских словарях XIX в. представлены леммы в основном тюрко-татарского и арабо-персидского происхождения. Русско-европейские леммы встречаются в них редко, они составляют 0,2 – 1,13 % их словарного

Во многих словарях отсутствуют теоретические и научные сведения по фонетике, морфологии, синтаксису татарского языка. Авторы ограничиваются лишь представлением алфавитов двух языков: татарского (на арабской графике) и русского. Это, несомненно, обедняет их содержание. Только в словарях К.Насыри (1878, 1892), Н.Остроумова (1876, 1892), А.Воскресенского (1894) и Миссионерского общества (1888) приводятся краткие сведения по грамматике татарского языка.

При каждом акте перевода, будь то устный или письменный перевод текста, подбор словарного эквивалента и т.д., мы имеем дело с двумя языками. В татарско-русских словарях XIX в. входным языком является татарский, так как первая колонка состоит из татарских слов, а в русско-татарских словарях И.Гиганова (1804), К. Насыри (1892), А.Воскресенского (1894) входным является русский язык.

В словарях XIX в. основное место занимает эквивалентный перевод; перевод слов двумя и тремя синонимами способствует лучшему пониманию иностранного языка.

Для раскрытия значений других заглавных лексем авторы анализируемых словарей в некоторых случаях обращаются к приему энциклопедического толкования. Этот прием использован во всех словарях исследуемого периода, что придает им характер энциклопедичности. Эта характерная черта татарско-русских и русско-татарских словарей, по всей видимости, была обусловлена их задачами и целями, поскольку словарь не только являлся сводом лексики из словарного фонда языка, но и был призван отразить просветительские интенции нации в области материальной и духовной культуры, уровень лингвокультурного развития общества, а также эволюцию науки о языке.

Авторы татарско-русских и русско-татарских словарей XIX в. были нацелены на наиболее полное и последовательное решение важных лингвокультурологических задач. Многие из них стремились правильно истолковать слова, показать позиции и положения слов в лексической системе языка, выявить их особенности, условия употребления, связь слов с жизнью, составляющую их сущность, вследствие чего им пришлось поместить в словарные статьи дополнительную информацию историко-географического и культурно-массового характера: названия знаменательных событий и исторических дат, имена героев и персонажей мифов и легенд, термины по астрономии, медицине, химии, физике, математике, алгебре, философии, логике, значения которых невозможно раскрыть лишь с помощью эквивалентов или антонимов.

По объёму словари принято делить на краткие, средние и большие. К первым можно отнести труды И.Гиганова (1801), К.Насыри (1878), С.Кукляшева (1859), словари Миссионерского общества (1880–1891), Ш.Габдельгазиза

Большими словарями являются лексикографические сочинения И.Гиганова (1804), А.Троянского (1833, 1835), Л.Будагова (1869, 1871), Н.Остроумова (1876, 1892), К.Насыри (1892), А.Воскресенского (1894).

В некоторых татарско-русских и русско-татарских словарях XIX в. в составе лексических единиц отдельными леммами представлены имена собственные: А.Троянского (1833, 1835), Л.Будагова (1869, 1871), Н.Остроумова (1876), С.Кукляшева (1859).

Двуязычные словари XIX века занимают важное место среди письменных памятников татарского языка. В 1801–1900 гг. было издано 13 татарско-русских и русско-татарских словарей, в которых зафиксированы самые активные лексические единицы, употреблявшиеся в разговорной речи.

Все указанные словари имели много общего. Во-первых, они были нацелены на решение единой идеологической задачи – способствовать миссионерской деятельности среди татарского населения Российской империи. Во-вторых, их авторы, составители и издатели, будучи высокообразованными специалистами-филологами, при подготовке данных трудов проводили важную исследовательскую работу в области татарской лингвистики. Фактически они заложили многие ключевые направления исследований в этой области, актуальные и по сей день.

Составители указанных словарей использовали разные варианты кириллического письма. Нами выделены следующие особенности графо-фонетической передачи слов:

а) за исключением специфической транслитерации слов на кириллице, многие слова в двуязычных словарях XIX в. представлены без каких-либо фонетических изменений: (бяке – прорубь, Идел, иделчек – река, кондыз – бобр, ата урдяк – селезень и т.д.);

б) для передачи специфических звуков в большинстве словарей употреблены специальные знаки: ??я, ae; ??о, oe; ??ю, y; ??ж, дж, дз; ??н, нъ, нг;

в) довольно большое количество слов передано графически в традиционном старотатарском (древнетюркский вариант) языке. Это объясняется тем, что некоторые словари были составлены как учебные пособия для чтения древне- пшеница [Т., 1833, с.219](, ??? агыз – рот, уста [Т., 1833, с.52]. В словаре отмечены слова, сохранившие в себе старые традиции: ???? чыраг – 1859, с.33], ???? ???? т?к?р?п – тешм?к – скатиться [К., 1859, с. 33], круглота [К., 1859, с.36], ??? тикез – ровный [К., 1859, с.36], ??? сукыш – война [К., 1859, с.62], сачъ – волосы [Ю., 1900, с. 53], санчу – колотье в боку [Ю., 1900, с.53], сачакъ – цветокъ [Ю., 1900, с. 53], ???

Опущение инляутного и ауляутного [г] и чередование звуков [г], [гъ] и [й], [w] являются особенностью кыпчакского языка, что представлено и в бугдай – пшеница [Т., 1869, с. 219], ??? агыз – рот, уста [Т., 1833, с.52] и т.д.

Чередование не ограничивается звуками к – г, оно относится также к т – д: ??? т?рт – четыре [К., 1859, с. 34], с – ч: ??сач – волосы [ К., 1859,с.54], п – б: ???? кабка – ворота [К., 1859, с.72], й – ?: ??? йиде – семь [К., 1859, с.103], ???? ?умард – шедрый [К., 1859, с.39], м – б: ??к?б – много[К., 1859, с.81], м – н:??? чыгын – расход [К., 1859,

г) в графике отражено и диалектное произношение. Например, жорт [Кр., 1880, с.1], жядря [Кр., 1880, с.3], жаулык [Кр., 1880, с.6], жапырак [Кр., 1880, с.7], жомочка [Кр., 1880, с.7], жыл [Кр., 1880, с.8], жылан [Кр., 1880, с.18], жоряк [Кр., 1880, с.20], жяшен [Кр., 1880, с.23].

Двуязычные словари татарского языка создавались и в начале ХХ в. Были опубликованы капитальные труды С.Рахманкулова и Г.Карама, учебные словари Н.Катанова, И.Березгина.

1920 г. была образована Татарская Советская Автономная Республика. 25 июня 1921 г. был принят декрет, согласно которому татарский язык был признан государственным языком. Во всех учебных заведениях, учреждениях, на предприятиях были введены уроки татарского языка. Создавались научные грамматики, словари. Получили дальнейшее развитие традиции XVIII–XX вв. по составлению двуязычных словарей. Особенно плодотворно в этой области работали ученые-лингвисты Г.Алпаров, Дж.Валиди, М.Курбангалиев, Р.Газизов, Г.Нугайбеков, Ф.Амирханов.

Огромный материал, сохранённый в двуязычных словарях XIX в., опыт их составителей были учтены при теоретических разработках в трудах Ф.Ганиева, Ф.Сафиуллиной, Ф.Юсупова, Р.Юналеевой, Р.Абдуллиной, А.Алиевой.

Во второй главе «Тюрко-татарский словарный фонд и его развитие в двуязычных словарях XIX века» дана дискрептивная характеристика тюрко-татарского фонда двуязычных словарей.

Тюрко-татарская лексика двуязычных словарей исследовалась по принципу, выработанному на основе существующих в современном языкознании тематических классификаций. Выделено 6 основных лексических групп слов: человек как живое существо; человек как чувствующее, желающее, мыслящее и говорящее существо; человек как общественное существо; страна, государство; человек и окружающий мир; общие категории.

Из общего числа (31) тематических подгрупп тюрко-татарской лексики так или иначе в семасиологических, ономасиологических описаниях было затронуто менее половины (11), причем 7 из них принадлежат первой группе ? «Человек как живое существо»: «Термины родства», «Свадьба», «Одежда», «Наряды», «Еда и питье», «Строение», «Болезни, телесные недостатки». Представлен также лексический материал по таким группам, как «Хлеба, травы», «Плоды и овощи», «Названия деревьев», «Птицы», «Животные», «Вещи на гумне», «Суд».

В работе предприняты первые попытки исследования тематических групп «Духовные слова», «Письменные принадлежности и науки», «Занятия и мастерство», «Ходьба», «Плотничьи и кузнечные инструменты», «Деньги», «Мера», «Оружие», «Земной шар», «Воздушные явления», «Насекомые и гады», «Минералы», «Время», «Мера», «Цвета», «Числа», «Части человеческого

Ориентируясь на схему, можно представить объем и детальность исследований по тематическим группам в виде конуса, причем максимум, или его вершина, соответствует наиболее изученной части лексики ? «Человек как живое существо», а боковые углы символизируют уменьшение числа исследований и их глубины по мере удаления от центра к периферии, т.е. к областям «Общие категории» («Время», «Мера», «Цвета», «Числа») и т.д.

В татарско-русских и русско-татарских словарях XIX в. в 75–80 % случаев отражена народно-разговорная лексика, которая активно употребляется в современном татарском языке.

В словарях зафиксирована также устаревшая лексика татарского языка. Многие лексические единицы в современном татарском языке не употребляются, они забылись или были заменены другими синонимами. Такие с.171], ???? ??? калкыр кюпер – подъемный мост [Б., 1871, с.141], ??? – оброчные деньги [Б., 1871, с.104], ???? ?? ак хярдял – белая горчица [Б., 1869, с.66], ?? ???ак дякян – крыжовник [Б., 1869, с.66], ?? ???? куан – зной, жара [Б., 1871, с.67], кыярчы – продавец огурцов [О., 1876, с. 97; О., 1892, с.138], ?? мык – гвоздь, крючок [Б., 1871,, с. 272], затташ – соотечественник [О., 1876, с.78, О., 1892, с.91], тачик ? лук [Б., 1871, с.36.], кертляк – развратная женщина [О., 1876, с.95, О., 1892, с.143], мылтыкчы – охотник [О., 1876, с.101, О., 1892, с.189], ??? ноготки [Т., 1835, с.192], ???? ???? ряхим кошы – пеликанъ [Т., 1833, с.73], берлинъ арбасы – карета [Ю., 1900, с.33], сяке – лавка [скамья] 1893, с.7] и т.д. в современном татарском языке как языковые средства не функционируют.

Некоторые слова, зафиксированные в татарско-русских и русско-татарских словарях, являются историзмами или архаизмами:???? л?шк?р – войско [Т., 1835, с.201], ???? ямин – присяга [Т.,1835, с.326], ??ту – знамя [Т., 1833, с.379],???? ???? тянкяханя – монетный дворъ [Т., 1833, с.377], ???? биняк – тысяча [К., 1859, с.26], туман – большое скопление людей с.11], ??? алай – отряд [К., 1859, с.12] и т.д.

Многие татарско-русские и русско-татарские словари XIX в. составлены на основе литературного языка, но, несмотря на это, с точки зрения сегодняшнего дня в них имеются и слова, относящиеся к диалектизмам: с.115; О., 1892, с.179], кукар – плотник [О., 1876, с.93; О., 1892, с.130], жомган – худой [О., 1892, с.68; О., 1876, с.69], алымсак – взяточник [О., 1876, с.48; О., 1892, с.11], ???? кибрян – наволочка [Б., полотенце [Кр., 1880, с.6], туйра – дубнякъ [Кр., 1880, с.7], эт бороно – шиповникъ [Кр., 1880, с.8], бокмя – пирогъ [Н., 1878, с.33], княген – вчера [Кр., 1880, с.9], тустаган – стаканъ [Кр., 1880, с.10], айбагыр – подсолнечникъ [Кр., 1880, с.23], гердя – булка [Кр., 1880, с.4],??? с.36], шяйке – шайка [Кр., 1880, с.24], ачыткы – квасъ [Кр., 1880, можно объяснить следующим образом: авторы словарей зафиксировали слова, относящиеся к лексике той местности, откуда сами были родом (К.Насыри, С.Кукляшев, Ш.Габдельгазиз, М.Юнусов). Вероятно, они считали эти слова нормой литературного языка и сознательно стремились внедрить диалектную лексику в свои словари.

Л.Будагов, будучи компетентным филологом, зафиксировал весь собранный им материал и указал принадлежность отдельных слов к говору казанских

Авторы-миссионеры (А.Троянский, Н.Остроумов, А.Воскресенский, составители словарей Миссионерского общества) также использовали диалектную лексику. Вместо арабо-персидских заимствований они внедряли в литературную речь слова из лексики крещеных татар.

В словарях И.Гиганова большая часть лексики относится к восточному диалекту, что обусловлено местом жительства и работы автора. Словари были составлены на территории Сибири, где проживают сибирские татары. Все языковые особенности диалекта параллельно с литературной нормой – единорогъ [с. 36],???? юша – олень [с. 36], ?? ???? акъкиякъ – дикая [с.37], ???? буга – поросъ [с.37], ???? симяляк – овчарка [с. 37].

Диалектные слова, зафиксированные в татарско-русских и русско-татарских словарях XIX в., активизировали словарные единицы местных говоров. Наличие диалектных слов в этих словарях свидетельствует о том, что эти словари были адресованы населению разных местностей, и что этими словарями могли пользоваться представители различных диалектов и говоров. В XIX в. только начинались формироваться границы распространения диалектов, некоторые слова были зафиксированы в рукописных словарях, именно ими и могли пользоваться авторы.

Большую часть диалектных слов, зафиксированных в словарях XIX в., составляют татарские слова, которые в основном относятся к древним слоям лексики татарского языка и представлены также в других тюркских языках.