DisCollection.ru

Авторефераты и темы диссертаций

Поступления 16.01.2012

Материалы

загрузка...

Европейские идеи в общественном сознании и коммуникативной практике образованного российского подданного первой четверти XIX века: опыт изучения основных социально-политических понятий

Тимофеев Дмитрий Владимирович, 16.01.2012

 

В §2 – «Методология и методы исследования» – представлены методологические основания, принципы и методы используемые в представленной диссертационной работе.

Методологическим основанием исследования являются общие установки и принципы современной «истории понятий», акцентирующей внимание историков на невозможность понимания любых исторических процессов без обращения к понятийно-категориальному аппарату изучаемой эпохи. Данный подход соответствует принципу историзма, в соответствии с которым каждую историческую эпоху следует пытаться понять в ее собственных терминах.

На сегодняшний день в современной зарубежной историографии сложилось два основных подхода к изучению «истории понятий». Первый из них был сформирован в рамках немецкой Begriffsgeschichte и представлен рядом теоретических работ Р. Козеллека. Несколько позднее в англо-американской научной литературе был сформирован второй подход к исследованию различных аспектов общественного сознания посредством обращения к истории понятий – History of Concepts. В наиболее отчетливой форме данный подход представлен работами К. Скиннера, Дж. Покока, Р. Уильямса, М. Рихтера. Несмотря на некоторые отличия в немецкой и англосаксонской историографии по вопросу о методах исследований, изучение процессов возникновения и эволюции значений социально-политических понятий рассматривается как способ реконструкции общественного сознания в различных странах мира.

В представленном диссертационном исследовании предпринимается попытка интеграции методологических установок Begriffsgeschichte и History of Concepts. В качестве общих теоретических установок, на мой взгляд, следует признать пять взаимосвязанных принципов:

1) Принцип контекстуализации, в соответствии с которым обращение в конкретно-исторических исследованиях к «истории понятий» должно сопровождаться выявлением широкого политического, социально-экономического и культурного контекстов.

2) Принцип жанрового многообразия используемых текстов. Использование инструментария «истории понятий» предполагает привлечение широкого круга исторических источников, авторами которых могли быть как известные, так и неизвестные авторы, т.к. принципиальное значение имеет не степень влияния автора на общественное мнение, а сам факт использования в различных контекстах исследуемых понятий.

3) Принцип системности, базирующийся на признании существования логических и ассоциативных взаимосвязей между ключевыми социально-политическими понятиями. Все исследуемые в настоящей работе понятия были взаимосвязаны и активно использовались современниками при описании различных вариантов решения наиболее актуальных социально-политических и экономических проблем.

4) Принцип «двух временных горизонтов». Теоретическим обоснованием данного принципа является утверждение Р. Козеллека о многослойности темпоральной структуры основных социально-политических понятий: в каждом из них зафиксирован сформировавшийся в результате освоения окружающей действительности социальный опыт («пространство опыта») и, одновременно, представления о возможных перспективах развития общества («горизонт ожиданий»).

5) Принцип сочетания «диахронного» и «синхронного» подходов, предполагающий, с одной стороны, изучение изменений содержания понятия в исторической ретроспективе, а с другой – сопоставление различных значений и контекстов его употребления в рамках относительно непродолжительного временного периода, который хронологически охватывал жизнь одного-двух поколений.

С учетом описанных выше методологических установок в представленном исследовании применен метод сравнительно-контекстуального анализа и метод критического дискурс-анализа Н. Фэркло. Содержательно метод сравнительно-контекстуального анализа состоит в сопоставлении различных вариантов употребления исследуемых социально-политических понятий в экономическом, социальном и политическом контекстах. Метод критического дискурс-анализа нацелен на выявление взаимовлияний между событиями, текстом и широким спектром социально-экономических, политических и культурных отношений с учетом того, что и как было сказано или написано, и какие социальные последствия это вызвало.

В соответствии с указанными методологическими установками и методами, структура диссертации содержательно разделена на три взаимосвязанных блока, которые условно можно обозначить терминами «пространство опыта», «горизонт ожиданий» и «социально-коммуникативная практика». В настоящей работе выявлению «пространства опыта», т.е. привычных и хорошо известных к началу XIX в., значений социально-политических понятий, посвящена вторая глава диссертации. Исследование содержания «горизонта ожиданий», трактуемого как комплекс представлений современников о перспективах развития страны, целях, принципах и методах решения наиболее актуальных социально-экономических и политических проблем, проведено в третьей и четвертой главе. Изучению социально-коммуникативной практики, которая проявлялась в форме официальных решений власти и практических действий граждан посвящена пятая глава.

В §3 – Исторические источники и их характеристика – представлена источниковая основа диссертационного исследования, которую составили как опубликованные ранее документы, так и документы, отложившиеся в 13 фондах Российского государственного исторического архива (РГИА) и 6 фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ). В совокупности все используемые в работе источники можно разделить на пять комплексов, каждый из которых состоит из источников различной видовой принадлежности.

Первый комплекс источников представлен переведенными в начале XIX в. на русский язык текстами зарубежных авторов. В соответствии с особенностями внутренней структуры текста и отличиями в способах подачи информации, источники данного комплекса могут быть дифференцированы на 4 группы:

1). Публицистические и научно-популярные произведения европейских авторов. К этой группе источников относятся как сочинения, переведенные на русский язык и изданные в России первой четверти XIX в. отдельными книгами, так и публикации русскоязычных переводов работ И. Бентама, Ч. Беккария, Б. Констана, Ж.-Б. Сэя, А.Смита и Ф. Шмальца в периодической печати;

2). Опубликованные на страницах российских журналов «Вестник Европы», «Сын Отечества», «Дух журналов» тексты европейских конституций;

3). Информационные сообщения о положении в странах Европы и США. К источникам этой группы относятся публикации в российских журналах новостных сообщений и заметок о произошедших в различных странах мира событиях. Подобные публикации сопровождались комментариями оценочного характера, которые сводились либо к призыву ориентироваться на европейский опыт, либо к критическим замечаниям реального положения дел в различных государствах мира.

4). Публикации в форме писем иностранцев. Изложение велось на русском языке от первого лица и преподносилось как рассказ очевидца, который знает действительное положение дел в стране и желает поделиться своими личными переживаниями с читателями. Такая форма подачи информации способствовала формированию представления о месте России в мире и перспективах ее развития.

Второй комплекс источников включает в себя документы, созданные в процессе функционирования различных властных структур, с помощью которых государство осуществляло регулирование общественных отношений и выражало свою позицию по наиболее важным социально-экономическим и политическим вопросам. Все эти документы по характеру их воздействия на российских подданных первой четверти XIX в. составляют 3 группы источников.

1). Законодательные акты последней трети XVIII – первой четверти XIX вв.

Для решения поставленной цели и задач исследования были проанализированы 185 законодательных актов, с помощью которых верховная власть устанавливала порядок наследования собственности, регламентировала процедуру банкротства и конфискации имущества, определяла условия получения и объем предоставляемых прав и обязанностей, определяла условия перехода из одного «состояния» в другое, а также предпринимала попытки регулировать взаимоотношения между крестьянами и помещиками. Законодательство Екатерины II и Павла I представлено 18 и 11 нормативно-правовыми актами соответственно. Законодательство Александра I представлено в исследовании 156 нормативно-правовыми актами нескольких разновидностей.

2) Публикации официальных документов в правительственных периодических изданиях. В диссертации проведен анализ документов, опубликованных в «Санктпетербургском журнале», который являлся официальным изданием министерства внутренних дел.

3) Материалы официального делопроизводства. К этой группе источников относятся разнообразные по форме и содержанию документы, в которых были отражены практические действия государства в отношении частных лиц: журналы заседаний Государственного Совета; служебная переписка различных министерств и ведомств; материалы следствия и судебные решения по гражданским и уголовным делам.

Третий комплекс источников – информационно-справочные издания и учебная литература. В соответствии с особенностями социальной функции, различиями в содержании и внутренней структуре текста, источники этого комплекса составляют 4 группы: 1) указатели действующего российского законодательства, призванные помочь российскому гражданину найти определенную юридическую норму, подлежащую применению в конкретных жизненных обстоятельствах; 2) справочные издания по гражданскому делопроизводству, в которых приводись образцы составления различных документов, необходимых для юридического оформления наследства, сделок купли-продажи, освобождения крепостных крестьян, временных разрешений для крестьян на работу в городе и т.п.; 3) толковые словари, изданные в России последней трети XVIII – первой четверти XIX вв.; 4) учебные пособия «естественному праву», «гражданскому» и «уголовному праву», «истории философии», «статистике» и «политической экономии» К.И. Арсеньева, А. Галича, К. Германа, В. Г. Кукольника, А.П. Куницына, И. Наумова, И. Неймана, Г. Терлаича, Л. Цветаева, Х. Шлецера, а также составленная Н.И. Гречем хрестоматия для учащихся начальных и средних учебных заведений.

Четвертый комплекс источников представлен документами, в которых зафиксированы различные формы общественной активности российских подданных, связанные с их стремлением участвовать в обсуждении практических рекомендаций по решению наиболее актуальных социально-политических и экономических вопросов. По общности социальной функции и внутренней структуре текста все источники этого комплекса составляют пять групп:

1) публикации в журналах «Вестник Европы», «Сын Отечества», «Русский вестник», «Отечественные записки», «Статистический журнал», «Труды Вольного экономического общества», «Дух журналов» в жанре «размышлений», «замечаний», «описаний», писем в редакцию и публичных выступлений, авторы которых высказывали свою позицию по различным вопросам общественной жизни;

2) научно-популярные и публицистические произведения Н.М. Карамзина, Ф. Лубяновского, А.Ф. Бестужева, Л. Давыдовского, И.П. Елагина, И.Д. Ертова, И.В. Лопухина, А.Ф. Малиновского, Т. Мальгина, Р. Тимковского, Г.П. Успенского, К. Арнольда, К. Арсеньева, Н.С. Мордвинова, О.П. Козодавлева, Н.И. Тургенева.

3) проекты проведения преобразований, записки и особые мнения, направляемые в министерства, Государственный Совет или императору Александру I с предложениями по реформированию экономики, модернизации российского законодательства и решения крепостного вопроса И.А. Гагарина, Д.А. Гурьева, И. Давыдова, И.И. Дмитриева, П.В. Завадовского, Д.П. Извольского, М. Карлевича, П.Д. Киселева, О.П. Козодавлева, В.П. Кочубея, С.М. Кочубея, А. Крюкова, А.Б. Куракина, В.Ф. Малиновского, Н.С. Мордвинова, И.Наумова, Н.Н. Новосильцова, С. Потоцкого, Н.П. Румянцева, С.П. Румянцева, М.М. Сперанского, Д.П. Трощинского, А. Чарторижскского И.Д. Якушкина, Ю. Янушевича.

4) Воззвания, листовки, уставы и конституционные проекты тайных обществ. По степени публичности и непосредственным целям написания можно выделить четыре подгруппы текстов: а) воззвания и прокламации. Одним из таких документов является воззвание написанное в октябре 1820 г. от имени солдат Семеновского лейб-гвардии полка; б) нелегально распространяемые листовки с текстом «Конституции Царства Польского»; в) уставы тайных обществ; г) конституционные проекты тайных обществ: «Русская правда» П.И. Пестеля и проект «Конституции» Н. Муравьева.

5) Особую группу источников, в которых отражены практические модели поведения отдельных граждан составляют: духовные завещания, в соответствии с которыми после смерти помещика крестьяне получали личную свободу; «сельские уставы» для крестьян; проекты создания различных «благотворительных обществ», «домов призрения», «работных домов» и т.п. заведений для людей «нижнего состояния».

Пятый комплекс источников представлен источниками личного происхождения: дневниковые записи Н.И. Тургенева; частные письма Н.С. Мордвинова Н.Н. Новосильцову, А. Разумовского Б.И. Герману, А.А. Нартова А.Б. Куракину, А. Чарторижского, В.Н. Каразина и М.М. Сперанского к императору Александру I; воспоминания Г.Р. Державина, С.П. Жихарева, Ф.П. Лубяновского, С.Д. Пурлевского, Н.И. Тургенева, И.Д. Якушкина.

Во второй главе – Основные социально-политические понятия в текстах последней трети XVIII – начала XIX века – рассмотрены исторически сложившиеся значения и контексты употребления основных социально-политических понятий, которые оказывали влияние на трактовку заимствованных в первой четверти XIX в. европейских либеральных принципов.

В §1 – Понятия «гражданин», «собственность» и «государство» в лексиконе российских поданных – проведен сравнительно-контекстуальный анализ различных вариантов употребления понятий «гражданин», «собственность» и «государство».

В последней трети половине XVIII в. понятие «гражданин» имело политически нейтральное содержание и употреблялось, прежде всего, для обозначения городских жителей, однако уже к началу XIX в. в неофициальных текстах оно активно использовалось для обозначения любого российского подданного. Близким по смыслу понятию «гражданин» было понятие «гражданство» и «гражданское общество», предполагавшие не только общность места жительства, но и общность близость морально-этических установок, а также наличие взаимных обязанностей.

Одним из очевидных критериев социальной дифференциации «гражданского общества» была сословная принадлежность и наличие собственности. В сознании образованного российского подданного конца XVIII в. существовала взаимосвязь понятия «собственность» с «правом», как системой установленных «государством» законов, и отдельным «гражданином», который, являясь частью неоднородного по целому ряду признаков «гражданского общества», мог обладать имуществом, но только в том случае, если это не противоречило интересам «государства».

Таким образом, личный опыт и транслируемые посредством законов и различных учебных пособий значения понятий «гражданин» и «государство» сформировали представление об исторической «укорененности» института государства и существовании его неразрывной взаимосвязи с гражданами. Но при этом наличие у «гражданина» определенных государством обязанностей подтверждалось повседневной практикой, а содержание обязанностей «государства» воспринималось как абстрактные категории, отражавшие в большей степени идеальную модель, а не окружавшую человека реальность. С различными оговорками и ссылками на действующее законодательство о праве «гражданина» отстаивать свои интересы говорилось лишь в отношении полученной по наследству или «благоприобретенной» «собственности». Словосочетание «гражданские права» в более широком политическом контексте становится устойчивым выражением в текстах российских авторов лишь в первой четверти XIX в.

В §2 – Трактовка понятий «свобода» и «рабство» в неофициальных текстах и предшествовавшем законодательстве – представлена эволюция значений понятий «свобода и рабство в последней трети XVIII – начале XIX в.

В текстах российских авторов понятие «свобода» преподносилась как совокупность «внешней» и «внутренней свободы», которая проявлялась в наличии у человека стремления к духовному самосовершенствованию и способности к самоконтролю, а также осознания взаимной зависимости граждан. Такое политически нейтральное значение понятия «свобода» нередко использовалось для смещения смысловых акцентов при обсуждении вопроса о содержании «гражданской» и «политической свободы» из практической плоскости в область размышлений о морально-нравственной сущности человека.

Проведенный анализ различных вариантов употребления понятия «свобода» позволяет утверждать, что негативные по своей эмоциональной окрашенности коннотации данного слова, были связаны с противопоставлением свободы «безвластию», «безначалию», «буйству», «необузданности», «ложным идеям социального равенства» и «рабству». При этом противопоставление понятий «свобода» и «рабство» не предполагало отношений противостояния личности и государства. В соответствии со сложившейся еще с начала XVIII в. традицией понятие «раб» не имело уничижительного значения, а приближалось к значению «подданный», «верный человек», «преданный слуга». Однако постепенно оно приобрело негативное значение, формирование которого было связано с представлениями о личных качествах человека находившегося в состоянии «рабства»: в текстах российских авторов постепенно формировался образ «раба» как «невежественного» человека, который склонен к распространению различных слухов и совершению необдуманных поступков.

Таким образом, в последней трети XVIII – начале XIX в. в сознании образованного российского подданного произошло смещение смысловых акцентов: от употребления понятия «раб» в значении «покорный слуга» и «верный подданный» к формированию негативного отношения к «рабству» как к несовместимому с нормами христианской морали социальному явлению. В первой четверти XIX в. такая трактовка будет отправной точкой при рассмотрении различных вариантов освобождения крепостных крестьян, а также постановки вопроса о наделении наиболее «просвещенных» российских граждан «политическими свободами», отсутствие которых в различных проектах политических преобразований могло обозначаться словом «рабство».

В §3 – Содержание понятий «закон», «конституция» и «революция» – представлены логические и ассоциативные взаимосвязи понятий «закон», «конституция», «революция», которые оказывали непосредственное влияние на представления о приемлемых способах преобразования действительности и трактовки европейских принципов верховенства закона и конституционного правления.