DisCollection.ru

Авторефераты и темы диссертаций

Поступления 11.04.2011

Материалы

загрузка...

Антрополингвистические аспекты современной отраслевой терминологии (на материале терминологии железнодорожного транспорта)

Чернышова Лариса Анатольевна, 11.04.2011

 

Французские по происхождению термины составляют 6,3% от числа всех приобретенных терминов, к ним относятся, например, gauge (‘ширина колеи’), platform (‘платформа’), maintenance (‘содержание пути’). Число терминов, пришедших из других языков, невелико – 1,6%.

Исследование английской железнодорожной терминологии с точки зрения происхождения ее терминов позволяет сделать вывод о том, что её основу составляют приобретенные термины, причем «этимологическое ядро» представлено терминами, имеющими латинскую основу. Установлено, что большинство заимствований получило свое железнодорожное значение уже будучи единицами английского языка.

Анализ русской отраслевой терминологии свидетельствует, что её становление осуществлялось на основе нескольких источников: на базе исконного национального языка, греко-латинского фонда и заимствований из европейских языков. При этом доля исконных терминов по сравнению с англоязычной терминологией оказалась выше – 45,3%. В качестве примеров исконных лексем можно перечислить такие слова, как дорога, перевозка, тяга, стрелка, столб, сеть, тепловоз, поезд, колея, плечо.

Приобретенные (заимствованные) термины в русской терминологии составляют 54,7% единиц специальной лексики. Материал свидетельствует, что существенный вклад в становление русской железнодорожной терминологии сделал латинский язык (35,1%): транспортировка < лат. transportare (‘переносить’, ‘перемещать’), индикатор < лат. indicator (указатель), компрессия < лат. compression (‘сжатие’) и т.д. Тот факт, что доля латинизмов в русской железнодорожной терминологии меньше, чем в соответствующей ей английской железнодорожной терминологии, по-видимому, объясняется тем, что в эпоху Средневековья население Западной Европы в большинстве научно-профессиональных сфер для номинирования понятий обращалось к ресурсам латинского языка.

Заимствования из греческого составляют 5,4% от общего числа единиц специальной лексики. Среди терминов данного этимологического типа можно выделить: 1) термины, восходящие к греческим словам: график < гр. graphikos (‘начертанный’), фонарь < гр. phonarion (‘светоч’); 2) неологизмы, созданные в XIX или XX веке для обозначения новых понятий и реалий на базе греческих элементов: семафор (sema + phoros), креозот (creas + soter).

Среди сложных по морфемной структуре единиц встречаются гибридные термины, которые представлены двумя типами образований: 1) термины, сочетающие греко-латинские основы: дефектоскоп (лат. defectus ‘недостаток’ + гр. skopos ‘видение’), аксиометр (лат. axis ‘ось’ + гр. metron ‘мера’); 2) слова, компонентами структуры которых являются морфемы классических языков в соединении с исконно национальными: светофор (свет + гр. phoros ‘несущий’), поездограф (поезд + гр. graph ‘пишу’).

Языками-донорами, кроме классических языков, послужили многие национальные языки. Так, общее число заимствований из немецкого языка составляет 4,8%, например, шлагбаум, букса, дизель, маршрут, дрезина; 4,6% – термины, являющиеся прямыми заимствованиями из французского языка или восходящие к нему: перрон, купе, пассажир, депо, багаж, билет, маневры. Заимствования из английского языка, например, пульман, дренаж, хоппер, крип, буфер, фидер составляют 1,7% от общего количества. Другие языки представлены единичными заимствованиями, которые в совокупности составляют 0,2%.

В результате этимологического анализа, во-первых, установлены различия в соотношении исконных и приобретенных терминов в исследуемых терминологиях, во-вторых, выявлены различия в соотношении языков-доноров. Полученные результаты позволяют сделать вывод, что в процессе познания данной сферы человеческой деятельности русские и англоязычные железнодорожники выбирали для себя тот источник номинации понятия, который в большей степени отвечал их национальному менталитету и мировосприятию. Причем в процессе терминотворчества русские специалисты в большей степени, чем их англоязычные коллеги, опирались на ресурсы своего национального языка.

Сопоставительный анализ материала выявил наличие терминов-интернационализмов, которые составили 5,7% от исследуемого корпуса монолексемных единиц.

Исходя из единства слова и обозначаемого им понятия, мы подвергли детальному анализу ту часть материала, которая включает термины, совпавшие в плане выражения. Сопоставительное изучение дефиниций выявленных интернационализмов показывает, что большинство из них (90,5%) может быть отнесено к эквивалентной лексике, поскольку существенных расхождений в понятийном плане у этих единиц не наблюдается. Само наличие в терминолексике однозначно осмысляемых интернациональных единиц свидетельствует об общности развития научного познания.

Поскольку специфика профессиональной картины мира любого языка раскрывается прежде всего на фоне профессиональной картины мира другого языка, то интерес представляют случаи несовпадения семантики интернациональной лексики.

При сопоставительном анализе плана содержания интернациональной терминологии мы столкнулись с тем, что совпадающие по своему морфологическому составу термины могут иметь разный семантический объем: интернационализм, являющийся однозначным в одной национальной терминологической системе, может иметь несколько значений в другой. Так, в русской отраслевой терминологии слово платформа является неоднозначным и может означать: 1. благоустроенную площадку на станциях и остановочных пунктах железных дорог; 2. грузовой вагон открытого типа, предназначенный для перевозки длинномерных штучных и сыпучих грузов, контейнеров и оборудования. В английском языке термин platform имеет только первое из этих значений. Понятие же «грузовой вагон открытого типа» вербализируется в британской железнодорожной традиции словосочетанием flat wagon, а в американской – flat car.

Сопоставительное изучение научных дефиниций показало, что, несмотря на общность этимона, термины distance / дистанция нельзя считать тождественными. Англоязычные железнодорожники ассоциируют данный термин с понятием «расстояние», в то время как у русских путейцев термин дистанция связан с понятием административно-технического структурного подразделения на HYPERLINK "http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%96%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B7%D0%BD%D0%B0 %D1%8F_%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B3%D0%B0" \o "Железная дорога" железной дороге .

Каждый интернационализм проходит в соответствующем языке свой путь семантического развития, что обусловлено спецификой лексико-семантической системы данного языка и профессиональной языковой картиной мира специалистов, говорящих на данном языке.

Проведенный по нескольким языкам сопоставительный анализ железнодорожных терминов позволяет говорить о том, что многие интернациональные термины последовательно представлены в английском, немецком, французском, испанском и русском языках. Но отмечены случаи замены в той или иной национальной терминологической системе ожидаемого международного термина термином национальным. Примечательно, что своеобразие профессиональной языковой картины мира может выражаться в том, что при наличии в данном национальном языке соответствующего интернационализма, специальное понятие обозначается не интернационализмом, а термином, более точно и адекватно отвечающим профессиональному мировосприятию данной нации. Так, например, «передвижение подвижного состава по станционным путям с целью обработки поездов и вагонов» в русском, французском, немецком и испанском языках номинируется термином маневры – man?vre (фр.) – Manoever (нем.) – maniobras (исп.). А в английской отраслевой терминологии этот интернационализм не используется, хотя слово maneuver известно в английском языке с 1479 года: оно было заимствовано из старофранцузского в значении «hand labour» (‘ручная работа’), к середине XVIII века приобрело военное значение «тактические учения войск или флота». Для обозначения железнодорожного понятия «маневры» в английском существует два национальных термина: shunting (от глагола to shunt – ‘перемещать’, ‘передвигать’, ‘курсировать’) и switching (от глагола to switch – ‘менять направление’).

Анализ интернациональных терминов показывает, что их интернациональное значение иногда проявляется через национальное. Дело в том, что некоторые интернационализмы, например, rail, platform, locomotive – это слова, которые были заимствованы в общелитературную лексику английского языка, и лишь впоследствии в английском у этих единиц развилось железнодорожное значение, которое и было затем заимствовано во многие национальные отраслевые терминологии. Об этом свидетельствует сопоставление дат появления слова в лексике общенародного языка и приобретения им железнодорожного значения. Таким образом, в терминологии – и шире – в языке интернациональное не противоречит национальному, а воплощается в нем, «составляя наряду с национально-специфическими чертами важнейшую составную часть национального» [Акуленко, 1972, с. 198].

Итак, исследование показало, что на формирование отраслевой терминологии в русском языке, британском английском и американском английском оказали сильное влияние особенности мировосприятия разных этносов и социально-исторический контекст, в котором начинала зарождаться отрасль. Эти различия обусловили не только национальное своеобразие нарождающейся профессиональной языковой картины мира русских и англоязычных специалистов, но и стали причиной формирования разных профессиональных языковых картин мира железнодорожников, говорящих на одном национальном языке – английском, но представляющих разные национальные общности.

В главе 3 «Сопоставительный анализ формальной и содержательной структуры термина в русском и английском языках с позиций антрополингвистики» рассматривается вопрос системности терминологии, изучаются гипонимические отношения в исследуемых терминологиях, проводится сопоставительный анализ формы русских и английских железнодорожных терминов.

????????

??????????????вa

????????????

????????????

????????????

?????????

&Известно, что у истоков развивающегося познавательного мышления лежат термины, обозначающие родовые понятия. В связи с научно-техническим прогрессом, т.е. с появлением новых реалий, или с усовершенствованием тех или иных сторон предмета, явления, относящихся к сфере железнодорожного транспорта, возникает необходимость членения родового понятия на видовые. Это изменение находит отражение в развитии исходного термина.

Видовые термины дифференцируют общий родовой признак и при этом выступают как соподчинённые понятия, находящиеся в одинаковых связях с одним и тем же подчиняющим понятием [Ахманова, 1969]. При этом родовидовые отношения понятий и соответствующих им терминов раскрывают системность и логику построения терминологии. С помощью инклюзивной связи видовые термины включаются в род (genius proximum). Differentia specifica же выделяет каждый видовой термин из ряда других терминов, которые объединены инклюзивными связями и могут быть сведены к одному и тому же genius proximum. Иными словами, принцип genius proximum et differentia specifica основан на парадигматическом отношении включения / различения.

Родовидовой принцип построения терминологии является достаточно сложным, поскольку в связи с дальнейшим развитием научной мысли видовые понятия нередко приобретают большую значимость, и, развиваясь, начинают выступать как родовые понятия по отношению к формирующимся новым видовым понятиям. Так, например, термин train operation является видовым по отношению к термину operation и, в свою очередь, выступает как родовой по отношению к термину – automatic train operation, either direction train operation и one direction train operation. Следовательно, в системе родовидовых логических отношений одно и то же понятие одновременно может быть и родовым, и видовым.

Важно подчеркнуть, что не все составные термины соотносятся с монолексемными терминами, с которыми они формально совпадают какой-то своей частью, смысловыми родовидовыми отношениями. Например, термины диспетчерский круг, рельсовая плеть не связаны родовидовыми отношениями ни с какими другими видами «кругов» или «плетей» в пределах данной терминологической системы.

Сопоставительный анализ гипонимических отношений в отраслевой терминологии выявил значительное совпадение в формировании и развитии понятий в русской и англоязычной терминологиях, обусловленное общим пониманием предмета. Отраслевая терминология железнодорожного транспорта относится к техническим областям знания, терминология которых характеризуется высокой степенью конкретности и базируется на чётко определённых понятиях. Отсюда возникает общность подходов к формированию и развитию многих понятий специалистами-железнодорожниками в разных странах. Вместе с тем очевидно, что терминология любой научной области, в том числе и железнодорожная, является результатом терминотворчества отдельных людей, со свойственным им личностным восприятием мира, живущих в условиях того или иного национального языка. Соответственно, в разных языках закрепляется своя специфическая профессиональная языковая картина мира.

В результате сопоставительного анализа были выявлены некоторые различия в структуре родовидовых отношений в отраслевой терминологии в русском и английском языках. Так, например, в русской железнодорожной терминологии родовой термин двигатель, номинирующий одно из основных понятий подвижного состава, развивается такими видовыми терминами, как двигатель внутреннего сгорания (применяется на тепловозах) и тяговый электродвигатель (применяется на электровозах). В англоязычной терминологии понятия «двигатель внутреннего сгорания» и «тяговый электродвигатель» обозначаются видовыми терминами, развивающими разные родовые единицы: термин internal combustion engine (‘двигатель внутреннего сгорания’) конкретизирует родовой термин engine (под которым обычно понимают ‘тепловой двигатель’, ‘силовую установку’), а видовой термин traction motor (‘тяговый электродвигатель’) развивает родовой термин motor, номинирующий понятие «электродвигатель».

Одной из причин несовпадения в родовидовой иерархии терминов в русской и англоязычной терминологиях являются некоторые различия в технологиях, используемых на железнодорожном транспорте в России, США и Великобритании. Так, например, контейнерные перевозки в США осуществляются не только обычными вагонами-платформами для перевозки контейнеров, но и более низкими, двухуровневыми, которые не используются на Российских железных дорогах, так как такие вагоны не вписываются в существующие на наших дорогах габариты. Отсюда в англоязычной терминологии возникает родовой термин double-stack, отсутствующий в русской терминологии. В качестве атрибута данный термин используется для образования целого ряда полилексемных терминов double-stack container сar, double-stack container train, double-stack container service, не представленных в русской терминологии.

Таким образом, при сравнении американской и русской понятийных систем обнаруживаются имеющиеся в русской понятийной системе лакуны, обусловленные отсутствием понятия. Очевидно, здесь следует говорить о наличии национальных терминов-реалий.

В результате сравнительного анализа гипонимических отношений в британской и американской железнодорожных традициях, были выявлены различия, являющиеся проявлением национального способа видения мира разных этносов – британцев и американцев. Примером таких различий является разный семантический объем родового понятия «rolling stock» (‘подвижной состав’). Американские железнодорожники, так же, как и русские, включают в подвижной состав все подвижные железнодорожные единицы, предназначенные для перевозки грузов и пассажиров, в том числе и локомотивы, т.е. в американской железнодорожной традиции термин rolling stock является гиперонимом для таких терминов, как locomotive, сar, van. В британской терминологии в понятие «rolling stock» не включаются локомотивы. Таким образом, согласно профессиональной картине мира англичан, понятия «rolling stock» и «locomotive», находятся не в гипонимичных отношениях, а стоят на одном уровне в рассматриваемой иерархической системе.

Терминоведы неоднократно подчеркивали, что в сфере терминообразования действуют те же закономерности, что и при образовании любых лексических единиц данного национального языка, но в терминообразовании некоторые способы словообразования получают преимущественное распространение, а другие отходят на задний план [Даниленко, 1977; Лейчик, 2007; Федорченко, 2004]. Каждая терминологическая система, опираясь на структурно-типологическое своеобразие национального языка, вместе с тем обладает и специфичными, только ей присущими чертами.

В многочисленных работах, посвященных внешней форме и грамматической структуре терминов, отмечалось, что последние могут представлять собой простые, аффиксные и сложные слова, а также словосочетания какого-либо естественного языка. Причем «структура терминов, имеющих форму словосочетаний, также зависит от преобладающих в данном языке моделей» [Лейчик, 1986, с. 32].

Исследование русского и английского материала показало, что доля монолексемных единиц в исследуемых терминологиях железнодорожного транспорта относительно невелика (18,9% в англоязычной и 20,8% в русской).

В результате сопоставительного анализа установлено, что доля простых терминов в общем объеме монолексемных единиц в английской терминологии выше, чем в русской (27,8% в англоязычной терминологии и 19,7% в русской). Очевидно, это обусловлено тем, что структура слова тесно связана со словообразованием. Если слова в языке являются в своей изначальной форме одноморфемными, как в английском, то в таких языках безаффиксальное словообразование является продуктивным. Если структура слова двухморфемна, как в русском, то в таких языках преобладают аффиксальные способы образования [Нелюбин, 2007б].

Поcкольку простые термины могут появиться в специальной лексике в результате применения различных способов – семантического, морфологического, морфолого-синтаксического, или заимствованием из других терминологий с изменением значения, то для исследования отраслевой терминологии в разносистемных языках важным представляется определение преобладающих способов терминообразования на уровне простых терминов в каждом из исследуемых языков.

Как свидетельствует анализ материала, 43,5% простых терминов в англоязычной терминологии и 37,3 % в русской представлено единицами, образованными посредством семантического переноса. Среди английских и русских железнодорожных терминов, возникших с помощью семантического переноса, преобладают те, которые явились результатом метафоризации, например: arm, tongue, gate, frog, body, костыль, плечо, узел, горка. Появление большого числа терминов-метафор в исследуемой отраслевой терминологии обусловлено тем, что метафора отвечает способности человека улавливать и создавать сходство между очень разными индивидами и объектами. Ассоциируя специальное понятие с общеизвестным, метафора тем самым облегчает понимание нового понятия.

Образование терминов путем семантического переноса в каждой национальной терминологии является проявлением национальной специфики, поскольку отражает характер метафоричности именно данного национального языкового сознания и национальной образности. В разных профессиональных языковых картинах мира одни и те же реалии могут получать разное языковое оформление: во-первых, языковая форма может быть образована лексико-семантическим способом в одном национальном языке и любым другим способом в другом языке, например, заостренная часть стрелки обозначается в англоязычной терминологии метафорой tongue, а в русской – термином, образованным морфологическим способом остряк; русской метафоре плеть в англоязычной терминологии соответствует термин, образованный синтаксическим способом long welded rail; во-вторых, если в разных языках в основу номинации и положен семантический перенос, то признак, лежащий в основе переноса в этих языках, может отличаться, например, русскому метафоричному термину полотно в английском языке соответствует метафора bed (буквальный перевод ‘кровать’).