DisCollection.ru

Авторефераты и темы диссертаций

Поступления 04.06.2008

Материалы

загрузка...

Применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании в российском уголовном судопроизводстве

Орлов Роман Викторович, 04.06.2008

 

Главной задачей реформирования уголовно-процессуальных норм, регулировавших применение заключения под стражу, стало приведение их в соответствие с международно-правовыми стандартами, установленными в Международном пакте о гражданских и политических правах, Конвенции о защите прав человека и основных свобод и других международных актах.

В период разработки УПК РФ было высказано множество предложений, направленных на сокращение применения заключения под стражу. В частности, предлагалось исключить его применение в отношении: подозреваемого; лиц, совершивших преступление по неосторожности; беременных женщин и женщин, имеющих грудных детей; тяжелобольных, чья жизнь находится в опасности (Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: теоретическая модель / под общ. ред. В.М. Савицкого. – М.: Изд-во ИГПАН СССР, 1990); несовершеннолетних в возрасте 14-16 лет; престарелых в возрасте старше 70 лет; женщин, имеющих детей в возрасте до 3 лет (И.Л. Петрухин). Высказывались предложения не применять заключение под стражу при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением и ходатайстве обвиняемого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства; к лицам, не достигшим 18-летнего возраста; к лицам, которые в силу своих физических недостатков или болезни не могут сами себя обслуживать (И.Л. Трунов, Л.К. Трунова).

Предлагалось и существенно сократить предельные сроки содержания под стражей на предварительном следствии до 6-9 месяцев (Концепция судебной реформы. – М.: Республика, 1992; Уголовно-процессуальное законодательство СССР и РСФСР: теоретическая модель).

В диссертации отмечается, что приведенные предложения не были восприняты законодателем, однако УПК РФ, по сравнению с УПК РСФСР, значительно сократил сферу применения заключения под стражу.

При обсуждении проблемы введения судебного контроля за законностью и обоснованностью заключения под стражу и продления сроков содержания под стражей мнения ученых-процессуалистов разделились. В поддержку этой идеи выступили И.Л. Петрухин, Ю.И. Стецовский, А.М. Ларин, Г.В. Дроздов и др., против: В.Н. Батюк, А.Д. Бойков, А. Соловьев, Н. Якубович, Ю.К. Якимович, А.Г. Халиулин и др.

В соответствии с международными стандартами судебный контроль за законностью применения заключения под стражей является существенной гарантией неприкосновенности личности и ее права на свободу. На этом основании Законом РФ от 23 мая 1992 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» был установлен судебный порядок обжалования законности и обоснованности заключения под стражу и продления сроков содержания под стражу.

УПК РФ существенно изменил порядок применения заключения под стражу, наиболее важная новелла УПК РФ в этой части – установление судебного порядка применения заключения под стражу.

Глава вторая «Понятие, сущность, значение и основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения в российском уголовном судопроизводстве» содержит три параграфа.

Параграф первый «Понятие сущность и значение заключения под стражу как меры пресечения в российском уголовном судопроизводстве» посвящен определению понятия, установлению сущности и значения заключения под стражу как меры пресечения.

В диссертации отмечается, что по своей юридической природе заключение под стражу как мера пресечения – не уголовное наказание обвиняемого, оно не имеет карательного назначения, носит исключительно предупредительный характер, применяется не к виновному, а к обвиняемому (и лишь в исключительных случаях – к подозреваемому).

Поскольку ст. 22 Конституции РФ, устанавливая гарантии при избрании ареста, заключения под стражу и содержания под стражей, связывает их с правом на свободу и личную неприкосновенность, в работе анализируется содержание данного права.

В законодательстве и юридической литературе используются такие словосочетания: «личная неприкосновенность», «неприкосновенность личности» и «право на личную неприкосновенность», «право на неприкосновенность личности». Анализ законодательства и правовой литературы по данной проблеме позволил автору прийти к выводу, что между понятиями «личная неприкосновенность» и «неприкосновенность личности» различий нет, они идентичны, понятия же «личная неприкосновенность» («неприкосновенность личности») и право на такую неприкосновенность, различаются.

Неприкосновенность личности в широком смысле слова имеет целью обеспечить индивидуальную свободу и правовую защиту каждого от произвола других. В тесном смысле слова неприкосновенность личности имеет целью защитить гражданина от произвольных и незаконных арестов и задержания.

УПК РФ, определяя в ст. 5 значение основных понятий, используемых в УПК, не дает дефиниции заключения под стражу. Учитывая значимость данной меры пресечения, ее остро принудительный характер, а также направленность на ограничение конституционного права гражданина на свободу и личную неприкосновенность автору представляется, что такая дефиниция в ст. 5 УПК РФ необходима и предлагает закрепить ее в п.111 (см. положение № 1, вынесенное на защиту).

Автор поддерживает высказанное в литературе мнение о необходимости законодательно ограничить применение заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом установлено наказание в виде лишения свободы до 5 лет, а именно: избирать в этих случаях заключение под стражу только при наличии исключительных обстоятельств, установленных в п. 1 – 4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ. (В.И. Семенюк), что позволит сократить достаточно высокий уровень применения данной меры пресечения.

В параграфе втором «Основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения» рассматриваются различные теоретические концепции относительно положений, образующих основания применения заключения под стражу; анализируются законодательно закрепленные основания избрания мер пресечения, а также обстоятельства, учитываемые при выборе мер пресечения применительно к заключению под стражу.

В юридической литературе предлагается помимо оснований избрания мер пресечения выделять и цель их применения, но единообразие в этом вопросе нет. Одни авторы предлагают выделять несколько целей (Б.Т. Безлепкин, А.П. Гуляев, Л.И. Лавдаренко), другие – полагают, что у мер пресечения единственная цель – обеспечение надлежащего поведения лица, исключение возможности уклонения от исполнения своих процессуальных обязанностей или оказания противодействия субъектам уголовной юрисдикции (С.Б. Россинский).

Автор в данном вопросе исходит из того, что УПК РФ выделяет только основания избрания мер пресечения, но не указывает на цель (цели). Кроме того, предлагаемые в литературе положения, обозначаемые как цель (цели), фактически идентичны основаниям избрания мер пресечения.

В уголовно-процессуальной науке нет единства мнений и относительно того, какие положения образуют основания избрания мер пресечения.

В дореволюционной литературе ряд авторов исходил из того, что единственным основанием мер пресечения и, прежде всего ареста, является «фактическая необходимость предупредить побег обвиняемого» (И.Я. Фойницкий, П.И. Люблинский).

В советское время высказывалось суждение, что заключение под стражу должно обеспечить «успешность раскрытия преступлений и изобличения преступника» (М.С. Строгович).

С последним суждением диссертант не согласен, поскольку данное основание может привести к использованию рассматриваемой меры пресечения как способа оказания психического воздействия на обвиняемого с целью получения от него желаемых показаний.

В этой связи автор предлагает закрепить в УПК РФ следующее положение: если при заключении под стражу был нарушен уголовно–процессуальный закон, то полученные с участием обвиняемого, доказательства не могут быть использованы в доказывании обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу. Исходя из этого, диссертант предлагает дополнить ч. 2 ст. 75 УПК РФ новым пунктом – пунктом 3 следующего содержания:

«3) показания подозреваемого, обвиняемого, полученные в результате незаконного применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения». Соответственно, п.3 должен стать п. 4.

Сопоставляя положения УПК РСФСР и УПК РФ, автор пришел к выводу, что основания избрания мер пресечения оставлены фактически без изменений, за исключением некоторой конкретизации. В качестве оснований избрания мер пресечений (в том числе и заключения под стражу) закон (ст. 97 УПК РФ) указывает на достаточные основания полагать, что обвиняемый, подозреваемый:

скроется от дознания предварительного следствия или суда;

может продолжать заниматься преступной деятельностью;

может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу;

мера пресечения может избираться также для обеспечения исполнения приговора.

В диссертации подробно анализируются перечисленные основания и те обстоятельства, которые указывают на их наличие.

Проведенное автором обобщение практики применения заключения под стражу показывает, что наиболее часто последнее избирается при наличии оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания или предварительного следствия (75%). При наличии оснований полагать, что обвиняемый может продолжать заниматься преступной деятельностью, заключение под стражу избиралось в 24% случаев. Реже (16%) данная мера пресечения избиралась для предотвращения возможности препятствовать производству по делу.

УПК РФ отменил такое основание избрания заключения под стражу, как «мотив одной лишь опасности совершенного преступления».

Вместе с тем, в Рекомендации R (80) 11 Комитета Министров Совета Европы отмечается, что «даже, если наличие соответствующих оснований не может быть установлено, заключение под стражу до суда тем не менее может быть оправдано в исключительных случаях, когда речь идет об особо тяжких преступлениях» (выделено мной – Р.О.).

Основываясь на данной рекомендации и учитывая сложную криминогенную ситуацию в стране, автор предлагает закрепить в УПК РФ положение, согласно которому заключение под стражу может избираться по мотиву особой тяжести преступления (положение № 3 выносимое на защиту).

В литературе по-разному именуется деятельность обвиняемого (подозреваемого) после совершения преступления, дающая основания для избрания меры пресечения. Одни авторы обозначают эту деятельность как «неблагонадежность обвиняемого» (В.А. Михайлов), другие – «посткриминальная активность» (Ю.А. Цветков), третьи – «негативное поведение» (А.В. Гриненко), четвертые – «ненадлежащее поведение» (С.Б. Россинский, Н.Г. Нарбикова, И.А. Нуруллин).

Диссертант полагает, что термин «ненадлежащее поведение» более точен, остальные носят достаточно неопределенный характер.

В диссертации анализируется проблема и относительно характера данных, обосновывающих применение мер пресечения.

При решении этого вопроса одни процессуалисты исходят из того, что эти данные могут быть приблизительными, предположительными (П.И. Люблинский, Э.Ф. Куцова, А.Л. Цыпкин) и даже вероятными (Ю.Д. Лившиц); другие же полагают, что эти данные должны быть достоверными (М.С. Строгович). Диссертант придерживается позиции, согласно которой в основе решения вопроса об избрании меры пресечения должна быть совокупность доказательств (Г.П. Ивлиев, В.А. Михайлов, И.Л.Петрухин, В.В. Смирнов).

В диссертации подвергается критике недостаточная последовательность в решении рассматриваемого вопроса, допущенная Конституционным Судом РФ. Так, в Определении № 164-О от 15 мая 2002 г. «По жалобам граждан Москалева Игоря Алексеевича, Соловьева Владимира Викторовича и Стоякина Валерия Викторовича на нарушение их прав частью седьмой статьи 2391 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» Конституционный Суд РФ указал, что «суд может принимать решение об избрании меры пресечения, о ее отмене или изменении, а также о продлении срока содержания под стражей только в зависимости от подтверждения достаточными доказательствами» (выделено мной – Р.О.) оснований применения этой меры пресечения. А в Определении от 8 апреля 2004 г. № 132-О «По жалобе гр-на Горского Анатолия Вадимовича на нарушение его конституционных прав пунктом 6 части второй статьи 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» отмечает, что указанные основания должны быть подтверждены достаточными данными. Совершенно очевидно, что «доказательства» и «данные» - разные понятия.

Диссертант пришел к выводу, что для применения любой меры пресечения необходимы не предположения, не вероятность, а совокупность доказательств реально существующего противоправного и виновного поведения либо действительной возможности такого поведения в будущем. Даже самая высокая степень вероятности не может исключать возможность